Книга Цветочная лавка попаданки на улице Теней, страница 10 – Юлия Правдина

Я сосредоточила на нем всю свою волю. И почувствовала… шевеление. Ощущение легкого тока, идущего от моей руки в растение. Побег дрогнул и… медленно потянулся к двери. Я замерла, боясь дышать. Тонкая зеленая лоза поползла по стене, добралась до замочной скважины и исчезла в ней. Прошла мучительная минута. Раздался тихий, но такой желанный щелчок.

Я рванула ручку. Дверь бесшумно отворилась. За ней оказалась узкая, темная лестница, уходящая вниз. Еще один путь к отступлению был открыт. Но я не знали ни куда он ведет, ни что ждало меня внизу. Рисковать было нельзя, и я тихонько прикрыла дверь.

Время пришло. Быстро переодевшись в серое платье и накидку, я привязала к спине сверток с пожитками. Деньги лежали в потайном кармане, который я соорудила, оторвав подкладку у накидки. Я подошла к окну, распахнула его. Холодный воздух обжег лицо. Где-то внизу послышались голоса – похоже, слуги суетились у парадного входа, готовясь к встрече «жениха». Идеальное время для того, чтобы его не дождаться.

Я перекинула ногу через подоконник, ухватилась за толстые, шершавые ветки плюща и начала спускаться. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон. Каждый скрип лозы, каждый шорох казался оглушительным. Я не смела смотреть вниз, сосредоточившись на том, чтобы цепляться и перемещаться.

Спуск показался вечностью. Но вот мои ноги коснулись твердой земли – узкой, мощеной дорожки под окном. Я прижалась к холодной стене, оглядываясь. Никого. Слухи о дегустации вин, видимо, были правдой – большая часть слуг и охраны была сосредоточена у главного входа.

Прячась в тени кустов, я побежала. Прочь от этого дома. Прочь от Вайды Ленстер. Прочь от графа Мортона, который, я надеялась, теперь будет развлекаться в одиночестве.

Я не знала, куда бегу. Но я знала, что бегу в свою новую жизнь. В жизнь новой Лидии. И первый шаг к этой жизни был сделан. Следующей остановкой будет столица. И моя собственная цветочная лавка.

Если бы кто-то описал мне мой побег в духе приключенческих романов, он, наверное, представил бы его как изящный спуск по шелковым простыням, лихой прыжок на оседланного верного коня и стремительную скачку под аккомпанемент ликующих фанфар. Реальность, как это обычно и бывает, оказалась куда прозаичнее и… грязнее.

Мой «верный конь» представлял собой собственные две ноги, которые уже через пару километров начали подозрительно ныть и напоминать о том, что тело Вайды никогда не знало ничего тяжелее прогулки по парку. Шелковые простыни заменял старый, колючий плющ, оставивший на моих ладонях ссадины и занозы. А вместо фанфар в ушах стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь собственным прерывистым дыханием и навязчивой мыслью: «А может уже хватит? Может, вернуться? Там ведь тепло и есть еда…»

Эту мысль я гнала от себя с таким остервенением, с каким когда-то отмахивалась от назойливых мух в своей цветочной лавке. Возврата не было. Только вперед.

Первые часы были сплошной паникой. Я бежала по той самой узкой дорожке, что огибала поместье, затем свернула в кусты, потом просто побежала прочь от дома, не разбирая дороги. Колючие ветки хлестали по лицу, подол серого платья моментально вымок от росы и грязи и тяжело шлепал по ногам. Я споткнулась о корень и растянулась во весь рост, с силой хватая ртом холодный воздух. Лежа в мокрой траве, я смотрела на небо, окрашенное в нежные тона, и думала, что, пожалуй, это самая нелепая смерть для женщины с душой пенсионерки – задохнуться от бега в восемнадцатилетнем теле.