Книга Цветочная лавка попаданки на улице Теней, страница 47 – Юлия Правдина

Кай замолчал. Он смотрел на меня не как на собеседника. Он смотрел с тем самым, пронизывающим, аналитическим взглядом человека, который, как я теперь знала, мог читать историю предметов и людей. Его взгляд стал настороженным. Слишком много вопросов. Слишком цепкая память. Слишком живой интерес у девушки, которая должна была быть затворницей.

Я поняла, что зашла слишком далеко. Ледяная волна страха пробежала по моей спине. Пора прекращать этот допрос. Иначе я могу раскрыть себя. А что могут сделать в этом мире с такими попаданцами, как я? Посчитают безумной? Сожнут на костре, как одержимую? Выдать семье Ленстер, как потерявшую память дочь? Рисковать так я не могла. Никакая, даже самая теплая, беседа и никакая поддержка со стороны Кая не стоила такой опасности.

Мне нужно было срочно все закончить. Создать дистанцию. Я поднялась резче, чем того хотела бы, сделав вид, что мне холодно.

— Прости, я, кажется, замерзла, – пробормотала я, и мое движение было настолько неловким, что я задела коленом шаткий столик.

Все произошло в одно мгновение. Чашка с недопитым чаем, стоявшая передо мной, с грохотом упала на каменные плиты двора и разбилась вдребезги, разливая остатки ароматного напитка. Я ахнула, глядя на осколки фарфора – моей единственной, хоть и простой, чашки.

— Черт! – вырвалось у меня.

Кай вскочил следом за мной, и мы одновременно, как по команде, кинулись собирать осколки. Я тянулась к крупному куску, он – к нему же. Наши пальцы соприкоснулись среди осколков фарфора и лужицы чая.

И замерли.

Его рука была теплой, несмотря на вечернюю прохладу. Я почувствовала легкие шероховатости на его коже – следы работы с книгами, деревом, кто знает с чем еще. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня. Не насквозь, не с подозрением, а... иначе. Его серые глаза в сумерках казались почти черными, и в них плясали отблески далеких звезд. В них не было ни холодности, ни насмешки. В них было вопрошание. И что-то еще, горячее и неуловимое.

Я не знаю, кто сделал это первым. Кто из нас сдвинулся на сантиметр, кто наклонил голову. Возможно, это было одновременное, неосознанное движение. Но в следующее мгновение его губы коснулись моих.

Это был не страстный, не агрессивный поцелуй. Он был... вопросительным. Нежным. Теплым. Я ощутила на своих губах тепло его дыхания, легкий вкус чая и что-то еще, неуловимо знакомое и совершенно новое –его вкус. В моих ушах зазвенело, а мир сузился до точки соприкосновения наших губ и до трепета, пробежавшего по всему моему телу.

Умудренная опытом женщина в теле юной девицы... Я прожила целую жизнь. Я знала, что такое поцелуи. Но я никогда, ни с кем и никогда не испытывала ничего подобного. Это было не просто физическое прикосновение. Это было... узнавание. Как будто какая-то очень важная, давно потерянная часть меня вдруг встала на свое место с тихим, беззвучным щелчком.

Поцелуй длился всего несколько секунд. Мы одновременно отстранились, словно пораженные током. Я смотрела на него, широко раскрыв глаза, не в силах вымолвить ни слова. Он смотрел на меня с таким же изумлением, словно и сам не понимал, что только что произошло.

Потом он медленно выпрямился, его лицо снова стало маской сдержанности, но в глазах еще плескалось смятение.

— Мне... мне пора, – глухо произнес он.