Книга Цветочная лавка попаданки на улице Теней, страница 61 – Юлия Правдина

Он не стал допытываться. Не стал настаивать. Он просто повернулся и вышел, оставив меня сидеть за столом с недопитым чаем и с гнетущим чувством, что я только что совершила непоправимую ошибку. Холодок на спине сменился ледяным ужасом. Я оттолкнула его. И в ту же секунду я поняла, что незнакомец Лиан и его внезапное появление были не случайностью. Это было началом чего-то. И это «что-то» пахло бедой.

Я почувствовала, что Кай отдаляется от меня. Это было не явное отчуждение, не ссора, а нечто более тонкое и оттого более мучительное. Он по-прежнему заходил каждый день, приносил мне мелкие приятности – то новую заварку для чая, то редкую луковицу для будущего сада, то просто свежую булку, еще теплую. Его пальцы по-прежнему касались моей руки, когда он передавал мне эти дары, но это прикосновение было теперь быстрым, почти случайным, словно он боялся обжечься. Он как будто держал некую невидимую дистанцию, которую сам для себя определил, и переступить через нее не решался.

Все мои попытки вернуть былую легкость ни к чему не приводили. Я пыталась шутить, рассказывать забавные случаи из жизни лавки, болтать о пустяках. Он улыбался, кивал, поддерживал разговор, но его глаза оставались серьезными, а в их серой глубине таилась тень той самой невысказанной тайны. Воздух между нами сгущался, становясь тягучим и некомфортным.

Я прекрасно понимала, что нужно лишь собраться с духом и рассказать ему правду. Всю. От первого до последнего слова. Но каждый раз, когда я открывала рот, меня парализовал страх. Страх увидеть в его взгляде недоверие. Страх, что он сочтет меня сумасшедшей, одержимой или, что хуже всего, лгуньей, которая все это время строила из себя не ту, кем является. Шанс сделать все еще хуже, шанс лишиться его навсегда, казался мне таким реальным, что слова застревали в горле, превращаясь в комок ледяного ужаса.

И вот, через пару дней, в лавку снова вошел Лиан. Как это часто бывает в конце февраля, когда с нетерпением ждешь прихода тепла и первой капели, природа решила устроить последний, яростный всплеск зимы. За окном разыгралась настоящая метель. Ветер выл, гуляя в щелях старых домов, и густой, слепящий снег кружил в белом безумии, скрывая улицу из виду.

Дверь в лавку резко открылась, подгоняемая яростным порывом ветра, и на пороге показался Лиан. Он был засыпан снегом с головы до ног; его темный плащ побелел, на плечах лежали маленькие сугробы, а снежинки таяли в его темных волосах, переливаясь на свету, как крошечные алмазы. Вместе с ним в теплое, наполненное цветочными ароматами помещение ворвался вихрь ледяного воздуха и множество снежинок, которые таяли на лету, превращаясь в сверкающие брызги.

— Фу-у-х! – он отряхнулся, как мокрая собака, и ослепительно улыбнулся мне. – На улице просто ад! А здесь – настоящий рай!

— Добрый день, Лиан, – сказала я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало раздражение. – Вы в такую погоду решили прогуляться?

— Абсолютно верно! – воскликнул он, сбрасывая плащ и развешивая его у камина, словно был здесь хозяином. – Шел мимо и не смог устоять перед искушением заглянуть к прекрасной цветочнице. Проверить, не замерзли ли ее прекрасные творения.

Он принялся бродить по лавке, делая вид, что рассматривает цветы, но его взгляд постоянно возвращался ко мне. Его ухаживания, вначале казавшиеся безобидным флиртом, теперь начали действовать на нервы. В них было что-то настойчивое, почти собственническое, что заставляло меня внутренне съеживаться.