Книга Цветочная лавка попаданки на улице Теней, страница 69 – Юлия Правдина

Капитан что-то говорил о протоколе, о даче показаний, но я почти не слышала его. Мир плыл перед глазами. Это была не просто попытка запугать. Это была попытка уничтожить. Окончательно и бесповоротно.

В этот момент к группе стражи подошел Кай. Его лицо было бледным, но глаза горели холодным огнем. Он посмотрел на задержанных, на горшочек в руках капитана, и его взгляд стал таким же острым и опасным, как в тот день, когда он узнал об «успокоительном» чае.

— Герцог Ленстер хорошенько заплатит за сегодняшний вечер, – тихо, но так, что слышали все, произнес он.

Он подошел ко мне, обнял за плечи, и его прикосновение вернуло меня к реальности. Битва была выиграна. Мы отбили первую, самую откровенную атаку. Но война только начиналась. И теперь я знала, что мой отец не остановится ни перед чем. Даже перед убийством собственной дочери.

Утро после нападения встретило меня тяжелым свинцом в конечностях и горьким привкусом страха на языке. Я не могла уснуть до рассвета, прислушиваясь к каждому шороху, хотя Кай оставался со мной, дежуря в кресле у камина с книгой в руках, но, я знала, что он не прочитал ни строчки. Его молчаливое присутствие было единственным, что не давало мне впасть в полную истерику.

С первыми лучами солнца я наконец поднялась с постели. Ноги подкашивались, но я заставила себя спуститься в лавку. Воздух внутри пахн пылью, страхом и едва уловимым, сладковатым душком той самой горючей смеси, которую намеревались использовать поджигатели.

— Сегодня лавку не откроем, – тихо сказал Кай, следуя за мной. Его лицо было осунувшимся, под глазами залегли темные тени.

Я кивнула, глядя на цветы. Они казались такими беззащитными, такими хрупкими. Мои зеленые дети. Кто-то хотел обратить их в пепел.

— Нужно убрать это, – я показала на плющ. – И… проветрить.

Кай молча взял садовые ножницы и осторожно, почти с почтением, начал освобождать дверь от живых пут. Побеги сопротивлялись неохотно, словно понимая, что опасность миновала. Когда дверь наконец открылась, в лавку хлынул поток холодного утреннего воздуха, смешиваясь с запахами ночного кошмара.

Пока я занималась уборкой, вытирая пыль и сметая опавшие с плюща листья, Кай вышел и вскоре вернулся со свежими булками и новостями.

— Слухи уже разносятся по городу, – сообщил он, разламывая хлеб. – Версия о «ценных документах» сработала. Теперь все уверены, что твой отец пытался уничтожить компрометирующие его бумаги. Задержание стражей на месте преступления лишь подлило масла в огонь. Общественное мнение начинает поворачиваться против него.

Я слушала, с трудом пережевывая казавшийся безвкусным хлеб. Общественное мнение? Это казалось такой эфемерной, ненадежной защитой против человека, готового на поджог.

— Это его не остановит, Кай, – прошептала я. – Он просто станет изощреннее.

— Знаю, – он тяжело вздохнул. – Но теперь у нас есть официальный протокол, заявление, написанное в городскую стражу. Следующая атака будет выглядеть еще более подозрительной. Это связывает ему руки. По крайней мере, на время.

Внезапно в дверном проеме, свободном от плюща, возникла знакомая фигура. Лора стояла на пороге, ее обычно румяное лицо было бледным, а глаза – огромными от ужаса.

— Вайда! – она влетела внутрь и, не говоря ни слова, схватила меня в объятия. – Я только что узнала! Господи, здесь пытались устроить пожар?! Все в порядке? Ты не пострадала?