Книга Твой яд, страница 74 – Диана Валеса

Толкаю со всей силы, вкладывая в это движение всю свою накопившуюся злость и отчаяние, но всё тщетно. Этого мерзавца не сдвинуть. И он продолжает наглс вдыхать мой запах, при этом громко выдыхая и снова делая глубокий вдох

Ашер опускается чуть ниже к моему виску и ведёт носом по коже, тут же разнося мурашки по всему телу, и каждая клеточка начинает петь от этого обжигающего присутствия. Напряжение в воздухе становится плотнее, тягучее, и мне кажется, что если я продолжу стоять рядом с ним, то точно сойду с ума или вообще просто рассыплюсь на тысячи осколков прямо здесь, в этом пустом коридоре. Нужно остановить его, пока я не потеряла последние крохи самообладания.

Губы Ашера касаются моего виска, оставляют нежный и невесомый поцелуй, такой контрастный ко всему, что было между нами, что у меня перехватывает дыхание. А затем я слышу хриплое и срывающееся на шёпот:- Что мне с тобой делать, Карина? Из-за тебя я не могу спать и мыслить здраво. Всё мысли мои теперь только о тебе одной

B голосе его скользят нотки усталости и разочарования, смешанное раздражением.

— Так что мне делать? — он опускает ниже к моей шее и шумно выдыхает, обжигая кожу горячим воздухом. — Скажи что-нибудь.

Молчу, потому что обещала себе, да и ему говорила, что больше с ним никогда не заговорю, и это обещание сейчас единственное, что удерживает меня от того, чтобы разрыдаться или закричать. И буду держать своё слово до последнего, даже если внутри всё разрывается на части.

Рука Ашера зарывается в моих волосах на затылке, пальцы перебирают пряди, путаются в них. Он оттягивает мою голову чуть назад, заглядывая мне в глаза, и в его взгляде столько муки, что на мгновение мне становится жаль его. Шепчет: — Ненавижу тебя, Карина.

Глаза горят огнём, ноздри раздуваются, а грудь тяжело вздымается, словно он только что пробежал марафон. А затем его губы грубо впиваются в мой рот, пока я пытаюсь вырваться, верчу головой, упираюсь, но он держит крепко, не давая ни сантиметра свободы. Поцелуй полон отчаяния, злости и какой-то болезненной нежности, которая пугает меня больше всего. Толкаю его изо всех сил, ногтями впиваюсь в его плечи, но он даже на миллиметр не сдвигается, продолжает терзать мои губы.

— Мистер Коэн, — до ушей доносится мужской громкий голос.

Ашер перестаёт меня целовать и медленно поворачивает голову, продолжая держать меня за волосы. В паре метров от нас стоит мистер Джером Бридман, его лицо не выражает ни одной эмоции. — Университет не место для подобного, — произносит он тоном. Я дёргаюсь снова, чтобы выбраться из его хватки, дёргаюсь так, что чуть сама себе волосы не вырываю, но он не позволяет, только пальцы сжимаются ещё сильнее.

Мистер Бридман замечает это, его глаза скользят по моему лицу, задерживаются на припухших губах, и затем он произносит ледяным тоном: — Отпустите девушку.

И как не странно, Ашер отпускает. Да так резко, будто обжёгся. Отшатывается на шаг, и я тут же срываюсь с места, не оглядываясь.

Ашер

Она убежала так быстро, будто за ней гнались демоны. Впрочем, так и есть. Я и есть демон для неё, монстр, которого она боится больше всего на свете.

Волосы Карины развевались так красиво в этот момент, и я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный узел.