Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 28 – Наталья Смеречинская

Они о чём-то его просили, но разобрать о чём я не смогла. Лишь интонации были разными: умоляющие у крестьян и твёрдо-угрожающие у стражника.

Хвала богам, местные решили не терять время и поспешили в другое укрытие, о чём и сообщил мне Вейн, входя в пещеру.

— Леди, они ушли. Всё в порядке.

Знаете, жизнь, как истинная женщина, имеет злостно-непредсказуемый характер с очень извращённым, иногда садистским чувством юмора.

Стоило только Вейну ступить в пещеру, как вдруг гору затрясло. И это была уже не молния.

Не успели слова «в порядке» слететь с его губ, как камни над входом зашевелились и полетели прямо вниз.

Я взвизгнула и отскочила, прикрывая лицо руками и прижимаясь к стене.

Пещеру трясло как больного лихорадкой. Под моими ногами почва ходила ходуном, мелкие и крупные камешки сыпались сверху больно разрезая кожу, но самое главное творилось у входа.

Вейн попал в самый эпицентр обвала. Сорвавшиеся камни размером с кулаки градом посыпались на моего стражника подкашивая его фигуру, как топор могучего дуба.

— Вейн - закричала я, перед тем как сама получила по голове и свет погас.

Но мне уже никто не ответил.

Полтора года спустя... Южный Лидас

Обожаю жизнь после смерти. Я томно потянулась на кушетке, а потом ловким движением отправила виноградинку в рот.

О, боги, какая благодать.

Ни забот, ни хлопот, ни обязанностей. Кто бы мог подумать, что купеческие сёстры живут лучше, чем герцогские дочери.

При этой мысли я хихикнула и лениво посмотрела в другой конец двора, где Вейн обрабатывал наших гостей.

Ни за что бы не поверила, что в этом двухметровом верзиле, всю жизнь промахавшем мечом, скрывается такой талант. Но так уж получилось, что мне попался настоящий талант и самородок в одном лице.

При этой мысли я опустила взгляд ниже и погрустнела, ощутив привычный укол совести.

Да, там, в пещере, Вейну пришлось заплатить за жизни нас обоих.

Его правая рука висела на подвязке мёртвой змеёй. Роскошный бандаж из красного шёлка, вышитый золотыми тиграми, скрывал трагедию, о которой мы старались не говорить.

Но о которой невозможно было забыть.

Кость правой руки была раздроблена так, что уже никогда не срастётся правильно. А теперь она ещё и начала усыхать.

Рука, держащая меч, для воина — всё... Как хорошо, что Вейн об этом не помнит.

Когда я его откопала из-под завала, его голова была полностью покрыта ранами, а рука, помимо прочего, наливалась тёмно-синим.

Но что я могла поделать в тот момент? Только выть над ним и пытаться тыкать в него разнообразные лекарственные травки, о действиях которых я не имела никакого понятия.

Теперь-то я знаю, а тогда...

В общем, то, что Вейн выжил, было исключительно его заслугой, а не моей. Или каким-то чудом ниспосланным свыше. Причем двойным, ведь когда стражник очнулся, оказалось, что память покинула его, и он понятия не имеет, кто он и что он.

Конечно, мне за это гореть в аду, но в тот момент я обрадовалась. Теперь можно было не сбегать и не посылать стража на верную смерть. Достаточно было солгать — и именно это я и сделала.

Забытьё лучше, чем смерть, рассудила я, и когда Вейн после четырёх дней горячки очнулся, я наплела ему, что мы брат и сестра.

И что направлялись на юг строить новую жизнь, так как родственников у нас не осталось. Мы всё продали, и на Севере нас больше ничего не держит.