Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 8 – Наталья Смеречинская

Я смотрела ему в глаза и беззастенчиво мешала правду с откровенной выдумкой. Но на войне, как говорится, все средства хороши.

— Его высочество знает, я предупредила, и будет ждать послание, — с этими словами я сжала его руки и наклонилась поближе, опуская голос до тихого, но угрожающего шёпота. — И сохрани вас боги, если это письмо не попадёт к принцу или же окажется в других руках.

— Более того, — добавила для большего драматизма отстраняясь, — сохрани боги нас всех, если оно окажется не в тех руках. Надеюсь, вы понимаете?

Совсем уже бледный стражник послушно закивал. Ещё бы, кто-кто, а он прекрасно представлял, как господа расправляются с неугодными. Каждый день ему приходится это лицезреть.

Но стражник быстро взял себя в руки и спрятал письмо в карман вместе с подношением.

— Не беспокойтесь, барышня, — кивнул он уверенно, а после как ни в чём не бывало указал на выход. — Пора.

Не сказав больше ни слова, я послушно последовала за ним. Действительно, пора! Всё, что могла сделать, — я сделала. А теперь настал час довериться судьбе.

Во дворе было много стражи. Хмурые мужчины, закованные в стальные латы, с мечами и пистолями на поясах выглядели внушительно и устрашающе. Довольно просторный тюремный двор, теперь уменьшился в своих размерах и даже выглядел немного тесноватым.

Стража о чём-то неспешно переговаривалась до тех пор, пока я не вышла из мрачных сводов пристанища всех преступников.

Угрюмые, недоброжелательные взгляды быстро пробежались по мне. Кое-где, правда, вспыхивала жалость, но в основном никто не желал выразить своё несогласие с указом его высочества неосторожным жестом или бесполезным сочувствием.

Их приставили сторожить и доставить преступницу к месту ссылки, и именно этим они и займутся.

— Почему заключённая без кандалов? — вперёд выступил один из стражей. Очень молодой и симпатичный мужчина, но, судя по знакам отличия, — командир отряда сопровождения.

Я сглотнула и слегка поёжилась от его тона и сурового голоса. В последнее время у меня аллергия на вот таких вот вояк. Теодор обожал военное дело, и армия обожала его в ответ. Как итог — друг моего врага, мой враг.

— Капитан де Севран, — нервно отдав честь, сообщил мой провожатый, — позвольте вам кое-что доложить.

И, немного поколебавшись, стражник тюрьмы добавил:

— Лично.

Молодой капитан испытующе посмотрел на него, а после кивнул, разрешая подойти.

Стражник быстро приблизился и что-то быстро зашептал ему на ухо. По мере того, как продвигался рассказ, выражение лица капитана менялось.

В конце и вовсе он взглянул на меня с некой долей интереса.

— Хорошо, — произнёс он громко и жестом отослал стражника, а после обратился ко мне: — Корделия Рошваль, я здесь, чтобы зачитать вам приговор и исполнить его.

Он жестом руки указал на крытую деревянную повозку с плотно заколоченными окнами и большим железным засовом на дверях.

Посыл был очевиден. Гадать не приходилось, что написано в указе, но процедура есть процедура, и мне придётся выслушать приговор.

— Корделия Рошваль, младшая дочь герцога Рошваля, за прилюдное оскорбление его высочества, младшего принца...

И в том же роде и тому подобное. Мой поступок был описан в красках в этом указе, и на мою голову обрушивалась кара его королевского величества.