Книга Бывший. Твоя незабудка, страница 2 – Стася Ангелова

— Сними кольцо, Ася.

— Мирон, умоляю, послушай…

— Кольцо. На стол.

Мои пальцы немеют. Пульс бьется где-то в горле, перекрывая кислород. Я тяну платиновый ободок — он застревает на суставе, приходится дернуть сильнее, оставляя на коже красную полосу. Кладу кольцо рядом с его клавиатурой.

— Уходи, — роняет он, отворачиваясь к панорамному окну. — Просто уходи.

* * *

Спустя сорок минут я стою перед дверью своей арендованной квартиры. Руки трясутся так сильно, что ключ попадает в замочную скважину только с третьей попытки.

Я переступаю порог прихожей, и в нос тут же ударяет удушливый, тяжелый запах ванили. Чужие духи. Приторные, въедливые.

Взгляд цепляется за напольную вешалку. Из-под моего повседневного тренча, неаккуратно брошенного сверху, выглядывает край ткани. Темно-синей, в крупный горох.

Я на автомате тяну за рукав, и на пол падает то самое платье из видео. Ткань еще хранит легкие складки и отчетливо разит этой мерзкой ванилью.

В голове яркой вспышкой проносится фрагмент утреннего телефонного разговора. Влада. Моя сестра просила ключи от квартиры, чтобы «перекантоваться пару часов между собеседованиями».

Из ванной комнаты доносится щелчок щеколды.

В коридор выходит Влада. На ней мой белый махровый халат, на влажных волосах намотано полотенце. Она замирает, увидев меня в дверях.

На долю секунды в ее глазах мелькает испуг — она явно не ожидала, что я вернусь посреди рабочего дня. Но все детали ее лощеной внешности мгновенно приходят в норму. Лицо разглаживается, принимая абсолютно безмятежное выражение.

— Ой, — она неспешно затягивает пояс халата, и уголки ее алых губ ползут вверх в откровенно насмешливой улыбке. — А ты чего так рано, сестренка? Выглядишь ужасно. Неужели Мирон наконец-то прозрел?

Ася.

Дверь ванной приоткрыта. В воздухе висит влажный пар, но сквозь него пробивается тошнотворно-сладкий запах. Он исходит не от моей сестры — этот тяжелый ванильный шлейф намертво въелся в ткань темно-синего платья, небрежно брошенного на пуфик под моим повседневным тренчем.

— Что ты сказала? — переспрашиваю я. Голос звучит глухо, словно из-под толщи воды.

Влада стягивает с головы полотенце, встряхивает мокрыми волосами и щурится на меня с ленивым интересом. На ней мой белый махровый халат.

Она опускает взгляд на мою левую руку. Секунду изучает пустой безымянный палец, на котором еще осталась едва заметная вмятина от снятого кольца.

Уголки ее покрытых ярким блеском губ медленно ползут вверх.

— Быстро он, — констатирует она, проходя мимо меня в комнату. — Я думала, ты будешь отпираться дольше.

Вдоль позвоночника прокатывается ледяная волна. Дышать становится физически больно, словно ребра сжались тисками.

— Это была ты, — произношу я. Фраза звучит не как вопрос. Как диагноз.

— Я, — легко соглашается Влада. Она садится на край моей незаправленной кровати и закидывает ногу на ногу. — Вчера за обедом ты оставила телефон на столе. На экране высветилось пуш-уведомление — подтверждение брони в «Авроре». Мирон привязал заказ к твоей карте лояльности, чтобы получить баллы. Я поняла, что он готовит сюрприз. И решила… тоже подготовиться.

Я стою в дверном проеме, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Пальцы сами собой впиваются в косяк так, что белеют костяшки.