Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 109 – Шу Кэ

С того дня, как она здесь оказалась, никто не приходил ее навестить.

Что она сделала не так? Юй Ду и остальные желали ее погибели, но он не дал ей быстро умереть, выбрав в качестве участи муки, что хуже смерти. Иногда Чун Цзы начинала вспоминать и чувствовала, что ее сознание путается.

Обычно воспоминания превращались в грезы. Там у нее был наставник, самый прекрасный, самый лучший из всех бессмертных. Он лелеял ее, защищал и обучал магии, переживал, когда она получала ранения, злился из-за своеволия ученицы, а порой и краснел в ее присутствии.

Она уважала его, доверяла ему и в конце концов неизбежно полюбила. Как она могла оказаться в этом месте? Чун Цзы редко задумывалась об этом, больше просто спала, устав от кромешной темноты.

Она не знала, день сейчас или ночь, не могла различить течение времени. Может быть, прошли уже сотни лет, а может, она всего несколько раз уснула.

Однажды до ее ушей долетел резкий звук.

Вспыхнул свет. После стольких дней, проведенных в полной темноте, глаза Чун Цзы не могли быстро привыкнуть к освещению. Она щурилась, не в силах ничего разглядеть. «Кто же мог прийти сюда? – невольно удивилась она. – Быть может… привели нового заключенного?»

— Уже привыкла к этому месту, сестренка?

Чья-то рука бесцеремонно схватила ее за подбородок так, что острые шипы внутри оков пронзили шею. По льду заструилась такая же холодная кровь.

После вечного сна ее реакция была замедленна. Чун Цзы какое-то время внимательно смотрела на только что пришедшего человека, прежде чем узнала его.

— Это ты.

— Три года в Ледяной тюрьме. Все ли у тебя хорошо, сестренка? – В глазах блеснула ненависть.

«Три года?» Чун Цзы устало закрыла глаза, никак не реагируя.

Прошло три года, почему бы не позволить ей спокойно уйти? Зачем снова вызывать те воспоминания, сбрасывая ее с небес на землю? Она не хотела верить, что наставник, который так сильно о ней заботился, отказался от нее, что он, как и все остальные, желает ее смерти, что он лично причинил ей боль. Она предпочитала думать, будто он сам был обманут, введен в заблуждение, поэтому несправедливо обидел ее саму.

Волосы девушки были растрепаны, руки и ноги переломаны, кости пронзали кожу, покрытую кровью и грязью, – отвратительное зрелище. Естественно, Юэ Цяо потерял к ней всякий интерес. Чувствуя лишь брезгливость, он холодно усмехнулся и обратился к кому-то за ее спиной:

— Теперь она просто ничтожный мусор. Чего бояться?

«Здесь есть кто-то еще?» Чун Цзы была удивлена.

— Три года в заточении, но все еще не сошла с ума, – фыркнул Юэ Цяо и, видя, что она его игнорирует, схватил ее за волосы. – Может быть, опять захочешь меня убить? Посмотрел бы на это.

— Желаешь умереть? – Чун Цзы медленно подняла на него взгляд.

Глаза феникса были наполнены яростью, в них блеснул стальной огонек.

Хоть Юэ Цяо и знал, что в таком состоянии она не сможет ему ничего сделать, все равно почувствовал робость и отступил. Чун Цзы напрягла лицевые мышцы и осталась довольна тем, что все еще может улыбаться.

— Смелость братца оказалась всего лишь громкими словами.

От этой насмешки Юэ Цяо взбесился.

— Косточки переломаны, а норов все такой же!

Пощечина была сильной. Голова девушки мотнулась, и острые шипы еще сильнее впились в шею, вызвав кровотечение, которое, впрочем, быстро остановилось благодаря льду.