Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 133 – Шу Кэ

— Я возвращаюсь.

Возвращается? Зачем? Неужели и правда хочет стать повелительницей демонического дворца Девяти глубин? Глаза Ло Иньфаня вспыхнули холодным блеском. Ярость и убийственная энергия разлились в воздухе.

— Ты… посмеешь?!

Хочет убить ее? Чун Цзы без страха оглянулась и посмотрела на него.

Ло Иньфань сжал кулаки, но вскоре расслабил их и сказал:

— Чун-эр!

Его голос был слабым, немного упрекающим. Таким, как в те моменты, когда она по-детски злилась, надувая губы, а он пытался ее отругать, но не мог. Он всегда предупреждал ее таким тоном – возможно, только так безэмоциональный почтенный мог выразить особые чувства.

Как тот, кому даже ругать ее было жаль, мог без конца причинять ей боль? Чун Цзы медленно подошла к нему и прошептала:

— Наставник.

Это слово смягчило его сердце: все же она признает в нем учителя! Ло Иньфань был приятно удивлен, хотя больше опечален. Он обнял ее за хрупкие плечи, а сердце вдруг заныло.

Это не ее вина. Это он обманул ее доверие. Виноват лишь он.

Однако голос разума говорил, что ему придется совершить еще одну ошибку.

Она уже встала на демонический путь, не по своей воле выбрав дорожку, определенную судьбой. Рожденная с темным духом, дочь Ни Луня… само ее существование может разрушить шесть миров и забрать тысячи невинных жизней. Почти каждый человек делает подобный выбор, потому что не может позволить себе проиграть, не может разрешить себе уйти от ответственности.

Как поступить? Снова причинить ей боль, заточить в Ледяную тюрьму или… прямо здесь поставить точку? Сейчас самый удобный случай, она беззащитна в его объятиях. Покончить со всем очень легко, ведь так?

Неслыханное двуличие: если кто-то другой пытался убить ее, он приходил в ярость и пытался помешать совершить задуманное, а теперь сам стоит перед аналогичным выбором.

Нельзя снова причинять ей боль. Нельзя…

Ло Иньфань закрыл глаза, правая рука нежно гладила девушку по спине, незаметно изменяясь для последнего удара.

Чун Цзы не поднимала взгляда, но, почувствовав густую ауру убийства, грустно улыбнулась про себя. Сон, только во сне люди обнажают душу и раскрывают истинные желания. Он никогда не раскаивался в содеянном. Даже во сне. Не мог противостоять своему долгу и предназначению, был готов обменять ее жизнь на благоденствие в шести мирах. Большинство людей поступили бы так же, можно ли его в этом винить? Она ведь просто любила учителя, поэтому не могла выносить его боль.

Так, может быть, лучше помочь ему?

— Наставник.

Пусть сделает это. Она хотя бы умрет в его объятиях. Ее лицо уткнулось ему в грудь, промочив одежду слезами. Ее руки были нежными, хрупкими, но они что есть сил вцепились в него, обнимая.

Вдруг в голову бессмертного пришла мысль: еще совсем недавно эти руки и ноги были сломаны и искорежены. От этого воспоминания сердце сжалось, будто по нему полоснули ножом.

Как можно снова причинить ей боль?! Как можно?!

Аура убийства отступила, руки бессильно легли на ее спину.

— Наставник? – Она подняла голову и непонимающе посмотрела на него.

Все же уровень совершенствования Ло Иньфаня был очень высок, он быстро почувствовал неладное. Угасшая ярость вспыхнула с новой силой – это злобное существо застало его врасплох и использовало на нем технику кошмара! Она нарочно испытывала его!