Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 188 – Шу Кэ

Цинь Кэ не стал отказываться.

Столько усилий, а в итоге все вернулось к тому, с чего началось. Все превратилось в фарс. На счастье Чун Цзы, она изначально не возлагала больших надежд на плод Чжу-жун, а просто пришла развеять скуку, потому не почувствовала разочарования. Интересно, что бы подумал другой на ее месте?

— Даже если твои души ранены, в мире бессмертных есть и другие способы их излечить. Зачем пришел сюда? – нахмурилась Чун Цзы. – Хорошо, что ты уже культивировал бессмертные кости, иначе…

Она не успела закончить, как вдруг почувствовала тяжесть чужого тела.

Он обнял ее, зажав рукой шею и голову, а затем впился в губы. Потрясенная Чун Цзы инстинктивно ахнула и вдруг почувствовала сладкую фруктовую мякоть на языке.

Редчайший плод Чжу-жун растаял во рту. Оказы-вается, Цинь Кэ, не сопротивляясь, принял плод, но не съел его, а, дождавшись момента, отдал ей.

Чун Цзы замерла. Фруктовый сок скользнул по горлу.

Он медлил, не поднимая головы.

— Дурнушка, – прошептал он.

Молодой человек медленно прикоснулся к ее губам, раздвигая их. Холодные губы, казалось, наполнились теплом. Его движения были нежными, трепетными, словно он боялся, что все разобьется вдребезги. Однако через миг Цинь Кэ остановился.

Руки, сковывающие ее, опустились, но она осталась сидеть неподвижно, молча глядя на его лицо, которое находилось так близко. Длинные, словно мечи, брови, опущенные ресницы: лицо Цинь Кэ было идеальным и не имело изъянов. Он выглядел бледным, немного отстраненным, холодным, и все же на губах застыла едва заметная улыбка.

Она не станет избегать его.

Вздохнув, Чун Цзы медленно положила потерявшего сознание мужчину себе на колени и взяла его за руку, делясь духовной силой.

Высоко в горах ночь наступает особенно рано. В темноте безлунной ночи два человека прижались друг к другу у подножия скалы. Здесь было тепло от Огня земли. Опасаясь, что холод усугубит раны, Чун Цзы специально перенесла Цинь Кэ туда. Земной огонь разгонял ночную стужу, а скала закрывала от ветра. Все же души Цинь Кэ были сильно повреждены, и даже с должным лечением ему потребуется много времени на восстановление. Боль от насильственного отделения душ от тела и вовсе должна была быть невыносима. Видимо, он пришел сюда, чтобы добыть плод Чжу-жун для нее. Он знал, что Чун Цзы пожертвовала свое тело мечу, и хотел помочь. Только какой в этом смысл? Она ведь больше не та дурнушка, которую он знал когда-то.

Почувствовав движение, Чун Цзы опустила голову.

— Очнулся?

Цинь Кэ сел.

— Я в порядке.

— Птица повредила твои души, ты не можешь быть в порядке.

— У меня бессмертные кости. Нужно лишь время, чтобы исцелиться.

— Ты выручил меня, а я тебя. Мне вовсе не нужен был плод Чжу-жун, поэтому не собираюсь тебя благодарить.

— Знаю.

— Я уйду первой.

Чун Цзы хотела встать, но почувствовала его руку на своем запястье.

— Уйдем на рассвете.

— Мое тело принадлежит мечу, остался лишь один путь, который в итоге все равно приведет к смерти, – холодно произнесла Чун Цзы. – Ты делаешь это, чтобы, как они, принудить меня?

Цинь Кэ молча притянул ее к себе.

Лицо девушки ничего не выражало, глаза были закрыты. До чего иронично: в объятиях того, кого любила, она сжималась от страха, чувствуя, как он борется с искушением убить ее, а в объятиях других мужчин, будь то Цинь Кэ, Тянь Чжисе, Чжо Хао или даже Цзю Ю, – обретала покой. Какой сон приснится ей сегодня?