Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 34 – Шу Кэ

Присмотревшись, Ло Иньфань рассмеялся.

Как она решилась использовать журавля для тренировки переноса изначального духа, даже не спросив разрешения? Смогла поменять их души местами, но не смогла вернуть все в исходное состояние. Маленькая ученица заслуживает того, чтобы преподать ей урок!

Он нахмурился.

— Ты не усвоила прошлый урок, поэтому я дам тебе новый: останешься журавлем до конца дня.

Чун Цзы была готова расплакаться. Покачивая головой на длинной шее, расставив крылья и то и дело спотыкаясь, она последовала за ним в зал.

Ло Иньфань равнодушно бросил ей письмо.

— Доставь его.

Неужели он действительно хочет, чтобы она доставила письмо в таком виде? Умолять было бесполезно, поэтому Чун Цзы лишь хлопала крыльями в тщетной попытке взлететь. К сожалению, тело было не ее, все, что она смогла, – это подлететь на четверть чжана, после чего потеряла равновесие и упала.

— Наставник, в моем теле теперь живет дух журавля, боюсь, он может навредить мне!

Не успела она договорить, как в зал вошла «Чун Цзы»: поясница выгнута, грудь колесом, шея вытянута вперед, ноги высоко поднимаются при каждом шаге.

Чун Цзы было так стыдно, что она была готова провалиться сквозь землю.

Ло Иньфань улыбнулся, заметив, как она тянет длинным клювом край его одежды. Вздохнув, он вернул души в их изначальные тела.

— Ты очень нетерпелива! А если бы что-то случилось?

Чун Цзы прикусила губу и улыбнулась.

— Я больше не буду практиковать техники, пока наставника нет рядом.

Мужчина покачал головой и, притянув ее к себе, сказал серьезно:

— Чун-эр, я учу тебя магии не потому, что жду от тебя великих свершений, а для того, чтобы ты могла защитить себя, когда меня не будет рядом. Но ты сейчас слишком безрассудна и можешь навредить себе. Как мне быть спокойным?

Чун Цзы долго молчала, а затем прошептала:

— Наставник, я – А-Цзы, не Чун-эр.

— Ты…

— Я не слишком талантлива, но вы приняли меня и так хорошо ко мне относитесь. Это все из-за прошлой Чун Цзы?

Эти слова сняли камень с его сердца. Ло Иньфань смотрел в ее печальные, чуть покрасневшие глаза и молчал. Он баловал девочку, заботился о ней, потому что чувствовал вину за ее прошлую жизнь. Это несомненно так. Он дал ей имя, подарил посох Сияния звезд ради той, первой Чун Цзы. Но теперь… теперь ее характер и внешность совершенно иные. Помнит ли она хоть что-то? Порой бессмертный даже сомневался, что эта девочка и тот жалкий ребенок, что пришел на гору Наньхуа много лет назад, – один и тот же человек.

Может ли он искупить свою вину? Справедливо ли, что из-за его угрызений совести она чувствует себя несчастной в нынешней жизни?

Ло Иньфань никогда раньше не задумывался об этом.

Возможно, некоторые ошибки просто невозможно исправить?

В зале воцарилась полная тишина. Духовный журавль, который стоял рядом, собираясь добиться справедливого возмездия за причиненную обиду, почувствовал напряжение в воздухе, взял письмо и благоразумно ретировался.

Наконец Ло Иньфань приобнял девочку за плечи.

— Раз не хочешь, я больше не буду называть тебя Чун-эр.

Чун Цзы посмотрела на него, но тут же опустила взгляд.

— Пока наставник любит А-Цзы, неважно, как он ее называет.

— Наставник любит и прежнюю Чун-эр, и нынешнюю А-Цзы.

— А кого больше?

Если послушный ребенок вдруг заупрямился, справиться с ним гораздо сложнее, чем с тем, кто изначально был шаловлив. Ло Иньфань не мог найти нужных слов. Как сравнивать, если это один и тот же человек?