Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 78 – Шу Кэ

— На несколько дней… – пробормотала Чун Цзы.

— Кто знает, может быть, потом она останется там навсегда, – улыбнулась Янь Чжэньчжу. – Чувства между мужчиной и женщиной предполагают касания, поцелуи. Наверное, он не хотел, чтобы ты видела, потому нашел предлог отослать тебя. Если это помешает наставнику, почему же до сих пор упорствуешь?

— Мне пора.

Чун Цзы поспешно выпрямилась и ушла, по неосторожности опрокинув стол. Янь Чжэньчжу подбежала, чтобы помочь, и увидела лишь бледное лицо и пустой взгляд. Подруга нахмурилась.

— Ты…

— Все в порядке. Мне пора.

Чун Цзы отстранила руку подруги, натянуто улыбнулась и торопливо вышла.

То, что сказала Янь Чжэньчжу, было всего лишь слухами, но Чун Цзы восприняла ее слова всерьез. Она не воспользовалась посохом Сияния звезд, спустившись с горы пешком. Шаг был мягким и пружинистым, словно девушка ступала по хлопку, а мысли блуждали где-то далеко.

Чун Цзы, потеряв дорогу, оказалась в бескрайнем море облаков. Лишь спустя время она вспомнила о том, что нужно вернуться на пик Пурпурного бамбука.

Во дворце Чунхуа царила тишина. Источник Четырех морей был окутан дымкой.

Он был ее наставником, он был недосягаем. Она почитала и уважала его. Она никогда не осмелилась бы запятнать его имя грязными мыслями. Ее враждебность к деве Юнь, то обстоятельство, что она намеренно позволила демону ранить себя, ее нежелание уходить с пика Пурпурного бамбука – это похоже на детскую истерику?

Если бы Цинь Кэ попал в беду, она бы не раздумывая поспешила ему на помощь, но сейчас в беде наставник, почему же она не осмеливается ничего предпринять?

«Он хочет взять в жены деву Юнь?»

Не было ни ревности, ни боли, ни обиды. Невидимая рука сжала сердце, а затем без всякой жалости раздавила его.

Он был с ней пять лет. Всего лишь пять лет. Разум подсказывал, что девушка не имеет права испытывать к нему тех чувств, что испытывает сейчас, иначе это все плохо закончится.

Увы, если бы каждый человек мог следовать голосу разума, мир не был бы полон ошибок.

Чун Цзы долго стояла без движения, а затем вдруг бросилась в сторону, противоположную главному залу.

Она хотела сказать, что он не может жениться на Чжо Юнь. Это неправильно! Ему нужна только его ученица, зачем кто-то еще? Ведь Юй Ду и другие старшие наставники тоже холосты, разве не так? Она могла бы остаться на пике Пурпурного бамбука и быть с ним вечно.

Чун Цзы ступила на каменный мост, но нога соскользнула. Она не успела ничего предпринять и упала в воду.

Пронизывающий холод вернул девушку в чувство.

Что она делает? О чем думает? Ей нравится Цинь Кэ, и точка! Учитель и ученица почти родственники, нельзя нарушать законы морали. Это большая ошибка! Бессмертные не потерпят такого позора. Он не потерпит! Как бы он ни баловал ее, как бы ни дорожил, это чувства наставника к своей ученице. Если бы он только знал, какие отвратительные мысли она таит, непременно был бы потрясен, разочарован, разгневан. Он бы отвернулся от нее, не позволил бы ей остаться рядом с собой. Неужели только что она собиралась стать вторым Темным нарциссом!

Холод, словно острый клинок, ранил ее тело: разрезал кожу, пронзал вены, разъедал кости.

Верно, при ее ранении категорически противопоказан холод. Если она снова заболеет, наставник будет переживать.