Книга В огнях Майдана, страница 13 – Анастасия Попова

Мои блуждающие глаза привлекла ужасная картина, развязавшаяся на другой стороне улицы. Трое крепких коренастых мужчин ногами пинали что-то, я пригляделась. Не поверяя в увиденное я с силой зажмурила глаза и снова открыла их, но мужчины не исчезли, а женщина уже перестала извиваться от ударов их ног. С ужасом наблюдая за происходящим, я силилась встать, что бы прийти ей на помощь. Но силы мои иссякли, и я могла только сострадать.

— Шо смотришь? Москальку бъют, хош – присоединяйся! – с улыбкой буркнул парень на ломанном русском и протянул мне руку. Я не знала, приять этот жест доброты, никак не сочетающийся со словами на первый взгляд добродушного паренька или отвергнуть, ведь, по сути, я такая же «Москалька», как и та несчастная, на другой стороне улицы. Я лишь махнула рукой, не силясь сказать ни слова. Убрав руку, парень всматриваясь в мои черты с некой брезгливостью спросил – Немая чо ли? – Выдохнув, я лишь кивнула ему в ответ, он поспешил дальше, а я совсем поникла.

Похоже, в этой стране лучше быть немой, чем до смерти избитой за родную речь. Как бы я сейчас хотела оказаться в другом месте путь безлюдном, зато спокойном. Самое страшное, что я даже не понимаю что происходит вокруг меня. Люди, дома, голоса, сливающиеся в потоки хауса со всех сторон, образуя лишь гул давящий на уши и щекочущий нервы.

Тем временем борьба на противоположной стороне улицы не прекращалась. Крепкий мужчина с силой вырывал что-то из окровавленных рук своей хрупкой, но стойкой жертвы и наконец, добившись своего, оставил её в пыли ожесточённой драки. Но пыл его не угас, казалось, весь гнев перекинулся на какую-то вещицу, так рьяно оберегаемую женщиной. С неистовым остервенением, словно по сигналу вожака все трое начали топтать что-то упавшее им под ноги, я никак не могла разобрать что это было. Минута сменяла другую, а их гнев не утихал, казалось ни одно единое существо, ни одна вещь не выстоит под этим жесточайшим натиском чёрных берц. Порядком устав один из мужчин из пыли поднял бесформенный кусочек материи, истёртый, грязный, но «живой»… Демонстративно чиркая зажигалкой у края оранжево чёрной потрёпанной ленты, он что-то бормотал несчастной. Огонь вспыхнул в последний раз и георгиевская лента, словно факел полыхнула в его руках. Нельзя описать улыбки, воцарившиеся на этих лицах, будто сейчас, на какой-то улочке, у какого-то дома они переписали историю, кровью великой победы задолго написанную до них.

Небо заплакало. Мелкие капли прибивали пыль поднятую блуждающей толпой к земле. Стальные тучи молчаливо наблюдали, капли подлетая к земле рассыпались беленькими бусинками не больше бисера, лужицы с краёв покрывались тонкой прозрачной плёнкой. И лишь ветер ласкал последнюю листву срывал её с деревьев и кружа в вальсе бережно отпускал на землю на растерзание толпы.

Люди блуждали по узким улочкам подгоняемые горном рупора, сотрясая воздух монотонными выкриками зазубренных речёвок. Что конкретно происходит здесь и сейчас не понимал никто. Казалась толпой повелевала чья-то незримая рука, люди, подавшись царившей обстановки выпускали своего зверя наружу. Это были уже не люди, а звериная толпа, для которой нет ни марали, ни законов.