Онлайн книга «Якобинец»
|
— Гражданка Масийяк, вы кого-нибудь из них разглядели, смогли бы узнать? — Пожалуй, да. Одного называли гражданин Кавуа и человека, которого называли бароном, не знаю титул это или просто кличка. Граждане, можно стакан воды? — Дай ей воды, Жюсом. — Гражданка Масийяк, звучали ли еще какие-либо имена, это очень важно… Девушка опустила на стол пустой стакан и на минуту задумалась. — Да, часто упоминали Амара, иногда Карно и Лавиконтри. Куаньяр молча встал из-за стола. Сделав максимально серьезную мину. — Парни, ее никак нельзя передавать Комитету. В тюрьме она долго не проживет. Хотя бы намек на связи барона де Батца с отдельными людьми из Общественной Безопасности пятнает весь Комитет. Ее постараются быстро убрать по какому-нибудь формальному обвинению, вроде аристократизма и связи с роялистскими заговорщиками Жели-Жюайезами, либо просто тихо отравят. Пока наш шеф Сен-Жюст, мы можем сопротивляться, и удержим ее у себя. Оба якобинца понимающе переглянулись, именно такого решения товарища они и ждали. — «Когда вам удалось выбежать из квартиры, кто-то из них успел вас рассмотреть так, чтобы запомнить?» Вздрогнув при страшном воспоминании, девушка подняла глаза: — Да, меня увидел, но чудом не догнал тот, кого называли Кавуа, два дня, сидя в подвале дома напротив, я боялась, что его люди найдут меня. Ожидание смерти хуже самой смерти.. Арест уже не мог сделать мне хуже. Взгляд Куаньяра вселял в нее страх. Он словно знал о ней всё, видел ее насквозь, девушка замерла от ужаса, предполагая самое страшное, за арестом и допросом последует трибунал, скорый формальный суд и казнь. Все эти люди в трехцветных шарфах выглядят такими холодными, свирепыми, не способными на малейшее сострадание и так ненавидят аристократов и роялистов, неужели всё кончено и спасения нет?! Норбер в свою очередь крайне волновался, чувствуя острую жалость и твердое намерение спасти её, чего бы это ни стоило, но оттого выглядел еще более сосредоточенным, жёстким и бесстрастным, знал об этой особенности характера и мучился ещё больше. — У вас в Париже нет больше родственников?,– спросил он, явно не ожидая положительного ответа, – граждане, на сегодня достаточно, подождите в коридоре, сейчас вы уведете ее по указанному здесь адресу,– он передал Дюбуа сложенный вдвое листок бумаги. Когда за ними закрылась дверь, Куаньяр обернулся к молодой женщине, она встала. — Гражданка Масийяк, – растягивая от волнения слова, произнес он, – сейчас эти двое граждан.. отведут вас… Он не успел закончить фразу, которую начал «по указанному мной адресу, спрячут на частной квартире, и я наведу справки о судьбе вашей семьи», как лицо ее сильно побелело, прижав руки к груди, девушка стала медленно оседать по стене увешанной революционными плакатами… — Чёрт побери! Не умею я говорить с женщинами!, – думал Норбер, неся её на руках к креслу и поднося к побелевшим губам стакан воды.Пойми же, «принцесса» Санлиса, я люблю тебя и никогда не сделаю зла, не чудовище я, только сумей это заметить, но с жестко стиснутых губ не сорвалось ни звука… Оставшись в кабинете один, тяжело опустился в кресло. Лавиконтри, незначительный член Комитета… Карно, не может этого быть… «организатор победы»… заведует военным бюро внутри Комитета Общественного Спасения. Впрочем, «самое темное место под фонарем»… |