Книга Дом там, где твое сердце, страница 128 – Айрин Серпента

— Да, мсье, полностью с вами согласен.

От сочувствия дворецкого Марису легче не стало.

— Если бы я знал, что всё так повернётся, я не уехал бы так надолго. Впрочем, достаточно, Лоран. Я поднимусь к мадам.

Марис вошёл в спальню без стука, но Элиза не выразила возмущения. Жена вообще не отреагировала на вторжение в комнату, где находилась она сама. Элиза продолжала смотреть в окно, подпирая подбородок руками.

— Любовь моя, – неестественно ласковым голосом – ему самому не понравилось, как это прозвучало, позвал он. – Я вернулся.

Спина жены даже не дрогнула. За окном, видимо, происходило что-то интересующее её несравнимо больше.

Подойдя вплотную к сидящей женщине, Марис посмотрел через её плечо на абсолютно пустую, будто вымершую улицу.

— Элизабетта! – громко проговорил он возле левого уха женщины. Та вздрогнула, ненадолго выныривая из своего сна.

— А? Кто здесь?

— Элиза, – мягче, растягивая гласные, будто лаская этим именем свой рот, повторил Марис. Положив руки жене на плечи, он поднял блондинку со стула и повернул её к себе лицом. Модная в прошлом сезоне одежда висела на Элизе самым печальным образом.

— Дорогая, давай прокатимся в парк, в город…

— В город? – Элиза невероятно оживилась. – В город… – глаза её потухли, и в них вернулось выражение тоскливого смирения. – Но мне нельзя. Когда-то давно мне запретили выходить из дома.

— Этот запрет больше не действителен, дорогая, – Марис погладил Элизу, словно ребёнка, по голове. – Я не хотел, чтобы ты убежала, пока меня не было, и потерялась. Тебя могли обидеть.

Элиза сощурилась, что-то припоминая.

— Ты запер меня в этом доме, да? Ты! – Лиз завизжала, будто раненая ведьма, её глаза впервые за полтора месяца полыхнули живым огнём.

Марис отпрянул очень вовремя, иначе на его лицо обрушилась 6ы вся мощь женских когтей.

— Это ты! Ты! – бушевала Элиза. От недавней летаргии не осталось и воспоминания. Одним только словом «ты», произнося его то по-французски, то по-шведски, женщина ухитрялась выразить всю меру переполняющего её бешенства. – C'est tu! Du!

Она немного подумала, прежде чем перейти на арабский:

— Anta! – и добавила с сияющей улыбкой своё новое достижение – слово, выученное после отъезда Мариса. – Anta hауаvаn!

Муж ещё отступил подальше под таким натиском. Будучи натуральной блондинкой от природы, Лиз умудрялась сочетать в себе темперамент всех темноволосых и рыжих женщин мира.

— Согласен, я чудовище, – Марис примирительно поднял руки. – Самый кошмарный монстр, когда-либо появлявшийся на свет за всю историю человечества. Но зато – посмотри сама – ты живёшь. На щеках у тебя снова румянец, глаза светятся…

— Ах, так это была терапия! – Лиз отвернулась от него. – Спасибо, доктор.

— Пожалуйста, – вежливо ответил Марис. – Теперь ты успокоилась и готова поговорить?

— Да, – Лиз с размаху упала в мягкое кресло. – Почему ты сделал меня пленницей этого дома?

— Потому, – Марис ответил ей широкой неискренней улыбкой, – потому что мне надо было уехать, и я ничуть не верил, что, вернувшись, застану тебя ещё здесь. Если помнишь, накануне ты упорствовала в своём желании уехать к Андресу Ресья.

— Не помню, – равнодушно отозвалась Элиза. – Давно это было… если не приснилось мне вообще.

— Прелестный сон! – разозлился Марис. – Интересно, что именно тебе снилось, когда ты выражала желание иметь детей от Андреса Ресья?!