Книга Дом там, где твое сердце, страница 65 – Айрин Серпента

— Милая, не будь наивной! Кто может любить покрытую шрамами женщину?.. Что ты делаешь? – вскрикнула она.

Лиз решительно откинула край одеяла, поставила ноги на пол. Сморщилась, глядя на левую – ярко-розовые шрамы отчётливо выделялись на светлой коже. До сих пор она думала, что это её путь к свободе…

— Так вот почему он не появляется уже вторую неделю после того, как сняли швы, и исчез сразу после операции! Ему противно смотреть на меня, но он собирается выполнить свой долг! Ну, я не допущу такой жертвы. Я сама поговорю с ним – и немедленно! – она ринулась в коридор, как была, в ночной рубашке. Элизу слегка пошатывало, но ярость была лучшей подпиткой для её сил.

Сзади раздавались слабые крики Низель:

— Лиза! Что ты делаешь, Лиза? К нему сейчас нельзя!

— А мне плевать, – злобно и очень тихо, лишь для себя, пробормотала Лиз.

Низель была настроена очень серьёзно; нет сомнения, если бы она успела настигнуть Лиз, она бы её остановила. Но Низель Лалие осталась далеко позади к тому моменту, когда Лиз ворвалась в комнату Мариса на самом верху дома. Она изрыгала громы и молнии, несмотря на физическую слабость.

— Где ты, скотина?! Немедленно покажись! Я хочу…

Слова внезапно застряли в её горле при виде странной фигуры в самой середине комнаты. Да и комната, куда Лиз не входила раньше, выглядела необычной. Благодаря стеклянному потолку в виде сферы, она вся купалась в солнечном свете. А в самой сердцевине лучей на крохотном коврике сидел Марис. Нет, пожалуй, не Марис… Омар Лалие. Весь в белом, с покрытой головой, ногами, скрещёнными так, как не смогла бы и достаточно гибкая Элиза, он смотрел на нарушительницу его покоя и одновременно сквозь неё. Смуглое лицо было мрачным и замкнутым.

— Удались, женщина, – глухо прозвучал его голос, почти неузнаваемый. – Нечистому существу запрещён вход в обитель Аллаха.

— Какому существу? – Лиз растерялась и даже забыла, что собиралась топать ногами, ругаться и визжать. – Повтори-ка ещё раз, кем ты меня считаешь?

Она угрожающе подступила поближе к Марису. Его лицо не дрогнуло, зато сзади раздался испуганный писк.

— Лиза! Я тебя умоляю… Простите меня, о сын моего господина!

Низель низко склонилась перед бесстрастной фигурой, словно заключённой в стеклянный футляр.

— Я не уследила за ней, это моя вина. Вы должны наказать меня.

— Уведи язычницу, женщина, – холодно приказал Омар. – Запри её и поставь двух сильных мужчин, пусть её охраняют. Через четыре луны твой господин решит вопрос о твоём наказании.

— Иншаллах, – пряча лицо, Низель вытащила непокорную северянку из комнаты, освящённой присутствием Аллаха.

Лишь в коридоре Лиз заметила, что старшая подруга плачет.

— Низель… – она остановилась в нерешительности. – Это он серьёзно – насчёт наказания? За что? И почему он назвал меня «нечистой»? Что случится через четыре луны, Низель?

— Возможно, меня выпорют, – безжизненным голосом отозвалась мадам Лалие. – Я должна была приглядывать за тобой, но не уследила.

— Да какое они имеют право!.. – взорвалась Лиз.

— Хусейн – мой муж, – неожиданно твёрдо возразила Низель. – Он может наказать меня.

— Но почему Омар сам не приглядывает за мной…

— Рамадан, – коротко ответила женщина, как будто одно это незнакомое слово объясняло всё. И повернулась спиной к Лиз, собираясь уйти.