Книга Жизнь точки на карте, страница 128 – Айрин Серпента

— Куда ты собралась? Если уж нарушила запрет и вошла, теперь оставайся.

— Ты мне не запрещал!

— Но и не приглашал внутрь, пока я не разберусь с ужасным взломщиком, проникшим в мой дом.

— Спасибо, дорогой! – громко проговорила леди Марджори. – Ты случайно не забыл про мою просьбу включить верхний свет?

— Извини, мама, – миролюбиво отозвалась голосом сына темнота, и щёлкнул переключатель.

— Лоуренс, убери руку с моей задницы! – это была ещё реплика ночи. При ярком свете молодая женщина, стоявшая у двери, отчаянно смутилась, покраснела так, что розовой стала даже её шея.

Торнтон засмеялся, вывел её на середину комнаты и удержал под оценивающим взглядом леди Марджори.

— Мама, позволь тебе представить мисс Хилари Орти из Австралии. Она моя невеста.

— Лоуренс! – на лице старшей женщины отразилась растерянность. – Опять, так скоро?

Хилари прикусила изнутри верхнюю губу и почувствовала, как сводит судорогой её скулы. Неужели отношения с матерью Ларри не заладятся у неё с самого начала? Но пожилая женщина тут же перевела взгляд на неё и приветливо улыбнулась.

— Мисс Орти, добро пожаловать в наш дом… дом Лоуренса, – сразу поправилась она. – Извините мою невежливость, я просто растерялась. У Ларри сложные семейные отношения…

— Я знаю, – девушка робко улыбнулась, как-то бегло и испуганно. – Его жена только что умерла.

— Совершенно верно, – леди Марджори Торнтон кивнула. – Но вы наверняка не в курсе, насколько тяжело…

— Мама, – предостерегающе проговорил Ларри, – это ни к чему. Что было можно, я рассказывал Хилари, а подробности болезни Дайаны никого не интересуют.

— Я всего лишь хотела сказать, что надеюсь, ты будешь счастлив, – робко пробормотала мать Ларри.

— И перестанешь мотаться по всему свету, как какашка в канализации! – вызывающе добавила она и бросилась наутёк, пока сын открывал рот для очередной нотации о хороших манерах.

Лоуренс Торнтон сердито смотрел ей вслед. Хилари, не сдерживаясь, хохотала. Теперь у неё не осталось никаких возражений по поводу того, что леди Марджори Торнтон станет её свекровью.

Глава 46

В течение недели Хилари Орти в ее новом статусе была представлена всем возвращающимся по очереди членам семьи. Сэр Джон Лоуренс Торнтон, отец Ларри, удивительно напоминал своего сына азартным блеском синих глаз, светлыми непокорными волосами – у сэра Джона они были седыми – и неуёмной жаждой всё сделать, увидеть и всё познать. Могла ли Хилари не испытать симпатию к человеку, так похожему на её избранника? Сэр Кристофер Торнтон, старший брат Лоуренса и наследник семейного антикварного бизнеса, выглядел вялым, скучающим человеком. Необычайно высокого роста – почти два метра, худой, Кристофер тоже имел фамильные синие глаза, но у него они выглядели бледно-голубыми, какими-то выцветшими. Леди Гизела Дрейкмен Торнтон, его жена, тоже высокого роста, всем своим видом наводила на мысль о её цыганском происхождении; но в первые же десять минут общения с леди Гизелой становилось понятно, что супруга сэра Кристофера Торнтон родилась и воспитывалась в самом обыкновенном доме средних американцев. Несмотря на отмеченную несколько недель назад десятую годовщину своего бракосочетания с настоящим, хотя и укоренившимся в США, британским лордом, леди Гизела по-прежнему употребляла в своей речи упрощённые обороты и сленговые выражения. Впрочем, одевалась она дорого и модно, имела хорошую фигуру и, похоже, слыла завидной клиенткой среди парижских кутюрье. Достопочтенная Мейбелл Голуэй Торнтон, старшая из приёмных дочерей Ли Лоуренса, старалась во всём подражать своей тётке – в одежде, в разговоре, в манере поведения. Мейбелл уже исполнилось семнадцать, она очень гордилась приставкой «honorable» перед своим именем и высоко задирала носик по этому поводу. А также по любому другому, и таких поводов у неё набиралось до полусотни каждый день. Достопочтенная мисс Филлис, её сестра на год младше, была довольно симпатичной, но не столь бойкой девочкой, и из-за этой черты характера она всегда оставалась в тени сестры-заводилы. Так же по-разному девочки повели себя при известии, что Хилари станет их мачехой. Мейбелл демонстрировала раздражение, досаду и нетерпимость, вела себя грубо и вызывающе до тех пор, пока на её выходки не обратил внимание Ларри. Он говорил с приёмной дочерью наедине, но по тому, как присмирела Мейбелл после этой беседы, стало понятно – Лоуренс Торнтон довёл до её сведения, что в случае необходимости выбирать предпочтёт свою невесту юной задаваке, к тому же не родной ему по крови. Филлис не стала ставить отца перед таким выбором – или, может быть, ей было безразлично. Хилари расстраивалась, натыкаясь на спокойную вежливость девочки, которая, несмотря на форму, была не менее надёжной преградой на пути к сердцу Филлис, чем вызывающая агрессивность Мейбелл.