Книга Восстанавливая равновесие, страница 55 – Айрин Серпента

Энна тихонько захихикала, но сразу осеклась, стоило Кассии Алессандрос взглянуть на неё. А затем протянула хирургу зонд и скальпель. Кассия отвела руки ещё дальше.

— Ты уверена, Энна, что больше некому заняться этим… человеком?

Боснийка смотрела на неё с огорчением.

— Вы знаете ответ, доктор. Им нужно немножко поспать и вернуться в город. Да к тому же вы сами говорили, что рана не опасна.

— Это меня и огорчает, – Кассия злобно взглянула на операционный стол. Сочтя момент подходящим, Айк Сентуриа громко и жалобно застонал. Голос Энны начал дрожать.

— Доктор… доктор…

Кассия глубоко втянула ноздрями воздух.

— Ну хорошо, Сентуриа, – голос её звучал угрозой. – Если ты так горишь желанием увидеть в моей руке остро заточенный скальпель…

Тот не ответил, но наблюдал за приближением Кассии с осторожностью. Увидев, как зонд опускается над его плечом, Айк невольно зажмурился и сжал зубы.

— О, чёрт! – Кассия отодвинулась, проклиная свою чувствительность. – Энна, сделай ему укол новокаина. Я же не зверь… Но на этот раз, Сентуриа, я дождусь твоего выздоровления, будь уверен.

— Хорошо, – почти спокойным тоном ответил мужчина, не открывая глаз. – Я очень жалел, что ты сбежала тогда, в Ирландии…

— Я не сбежала, а отправилась в другой район боёв, – заносчиво возразила Кассия. – Я – военный хирург, надеюсь, ты не забыл? Кому-то же надо отрезать изуродованные конечности, извлекать пули, хоронить погибших солдат.

— Но ты ещё и красивая женщина, Кассия, – тихо, очень тихо проговорил Айк. – Я это заметил, когда ты вытаскивала меня из-под огня в Ольстере.

— Я сделала бы это для любого, – но голос Кассии, тем не менее, дрогнул. – А теперь заткнись, Сентуриа, пока я не разорилась на полную анестезию. В твоём случае это непозволительная роскошь.

— Я даже не знаю, где мне искать тебя, если станет совсем туго, – не унимался раненый.

— На войне, – отрезала Кассия, – я всегда на войне, – и приступила вплотную к операции.

Фосфоресцирующие стрелки часов указывали, что за окном давно уже ночь, а она всё сидела возле его кровати и смотрела на настороженное даже во сне лицо. Айк Сентуриа был готов к опасности постоянно. Кассия не сомневалась, что даже сейчас у него под подушкой есть оружие. Пусть не автоматический пистолет, который у него изъяли, но нож или хотя бы заточка из любого подручного материала. Обыскивать его она всё равно бы не стала. Айк был достаточно разумен, чтобы не размахивать оружием и не кричать налево и направо о своей профессии. Профессии, которую Кассия не могла принять, которая противоречила всем её принципам. Айк Сентуриа был наёмником – человеком, готовым за деньги убивать где угодно и кого угодно. Он убивал, она лечила. Он разрушал, она пыталась воссоздавать разрушенный мир. И при этом местом работы обоих являлась война, любая война, терзающая многострадальную Землю.

Они сталкивались так часто, что постепенно проблема противостояния добра и зла превращалась в их личную битву.

Впервые они сцепились, когда оба уже были профессионалами, но Айк знал не понаслышке, что такое война, а Кассия всё ещё вздрагивала от каждого взрыва и выстрела. Она только что прилетела из самой спокойной страны в мире, страны, знаменитой своими врачами, часами и шоколадом. Определяясь, где ей работать, Кассия почти год стажировалась в Берне, успела завоевать уважение и славу своей лёгкой рукой, но выглядела, к сожалению, по-прежнему сопливой девчонкой. Кожа да кости, огромные глаза и волосы, заплетённые в косичку. Такой её и увидел очередной пациент полевого госпиталя на её первой в жизни войне.