Книга Восстанавливая равновесие, страница 65 – Айрин Серпента

Айк сдержанно улыбался, слушая её вопли. Дверца армейского джипа открывалась неважно, за три дня накрепко схваченная молодой лианой. Но несколько ударов ножа решили эту проблему. Двигатель завёлся сразу, и это было хорошо.

На дорожке Кассия замерла, гадая, не почудилось ли ей это. Совсем близкий шум мотора раздался вновь.

— Эй, эй, помогите! – запрыгала она.

— Что ты орёшь? – Айк стоял сзади, готовый добродушно обнять её. Но под ледяным взглядом Кассии сразу отдёрнул руки.

— А то, – холодно отозвалась женщина. – Ты, может быть, не слышал, что едет машина…

— А если это наши преследователи? – улыбнулся одними губами Айк. – Или сам мистер Пол Пот?

Кассия попятилась.

— Я не подумала…

— Это в тебе мне и нравится, – Айк кивнул на стоящий в прогалине джип. – Садись в машину. И сними мокрые ботинки, а то простудишься. Нам ещё долго ехать.

— Куда? – залезая на жёсткое сидение, поинтересовалась Кассия.

— В Прей Вэнг.

— А ты не боишься…

— Чего?

— Преследователей.

— У них нет транспорта. Я вывел из строя их джипы. К тому же у них сейчас другие проблемы.

Взглянув на жёсткое лицо Айка, Кассия охотно поверила. И больше не задавала вопросов до самого полудня, когда он протянул ей бумажный пакет с едой.

— Бутерброды чёрствые, – сообщил он, то ли извиняясь, то ли просто констатируя факт.

Кассия криво усмехнулась.

— Дружок, я не привередливее тебя. Я привыкла питаться нерегулярно, пищей, не слишком-то полезной для здоровья. Это одна из неприятных сторон миссионерства.

— А приятные вообще есть? – впервые за много часов Айк посмотрел на неё не враждебно, а с интересом.

— Их сотни, тысячи, – Кассия счастливо улыбалась. – Столько, сколько людей ты спас. Ты знаешь, что без тебя они бы, возможно, погибли. Радость, что ты оказался в необходимом месте в нужный момент, невозможно описать словами. А также горе – когда на твоих руках умирает человек, которого ты мог бы спасти, будь у тебя необходимые инструменты. Дети, рождающиеся прямо на голой земле и выживающие, несмотря на отсутствие какого-либо комфорта. Старики, с торжественным видом производящие тебя в почётные жители деревни. Животные… – Кассия рассмеялась. – Однажды мне пришлось лечить расстройство желудка у ягнёнка. Он наелся какой-то вредной травы… и знаешь, выяснилось, что они почти ничем не отличаются от людей.

— Зачем тебе это надо? – Айк, не отрываясь, смотрел на неё, пытаясь отыскать истину сквозь слова. Вопреки словам.

Кассия пожала плечами.

— Кто, если не я? – просто спросила она. Створки, за которыми была скрыта истина, снова сомкнулись.

— Я не хочу говорить об этом. Только обо мне да обо мне. Почему ты избрал такую профессию?

— Ага, – Айк сдержанно улыбнулся, – ты считаешь, что эта тема будет приятнее. Тебе виднее. Я – стопроцентное порождение Америки. Вырос в Нью-Йорке, в Бруклине, после того, как заботливая, нежная матушка – или отец – оставили меня трёх дней отроду на ступеньках приюта. Хорошо, хоть не в мусорном контейнере на свалке. И такое бывало, – уверил он задрожавшую Кассию. – Эти дети, как правило, не выживают под грузом мусора. А я – как видишь. Меня подобрали в день второго избрания Эйзенхауэра, поэтому и окрестили, не задумываясь, Айк^[3]*. Поначалу-то я, как и положено, был Смитом, а фамилию себе выбрал уже в зрелом возрасте, когда бредил центурионами. К тому времени уже стало ясно, что хулиганистого и озлобленного мальчишку, заводилу всех местных драк, никто не пожелает усыновить. Да и слава Богу. Возможно, это спасло меня от жизни худшей, чем та, что я прожил. Я ни о чём не жалею. Я послужил на американскую армию, потом – в Иностранном легионе два года, прежде чем понял, что мне не нравится выполнять чужие идиотские приказы. А также то, что я стал такой же прекрасной машиной для убийства, как те римские центурионы. И начал делать на этом бизнес. Всё, – Айк развёл руками и очаровательно улыбнулся.