Онлайн книга «Вехи моей жизни»
|
Нападки сотоварищей и на этот раз меня не обескуражили. Наоборот, они дали мне мощный прилив мыслей. Прибавило мне энергии и присутствие корреспондента городской газеты. Худощавый мужчина во время моего выступления то и дело кивал мне головой и что-то судорожно записывал в общую тетрадь. Прошедшее собрание в определенной степени приподняло мой жизненный тонус. Я, как никогда раньше, надеялся на помощь средств массовой информации. Но, увы, все пришло и ушло, как всегда. Через пару дней я развернул газету и обомлел. В довольно пространной статье, посвященной перестройке кафедр общественных наук технического вуза, каких-либо тезисов моего выступления вообще не было. Зато красной нитью проходила мысль, что коммунист Яшин ни только не понимает суть перестройки, но и тормозит ее… Вместе с тем, я не отрицаю, что на первых порах я поддержал перестройку. Перемены нужны развивающемуся обществу, без этого оно не может существовать, двигаться вперед. Поддержал перестройку и советский народ. В этот же день я позвонил газетчику. Он сухо произнес: «Содержание статьи было согласовано с руководством института». Ректора на месте не оказалось, он был в командировке. Секретарь парткома ехидно усмехнулся и еле слышно шепнул мне на ухо: «Владимир Владимирович, я бессилен чем-либо тебе помочь…». Искажение реальной действительности меня в то время сильно шокировало, но не убило наповал. Я, относительно молодой человек, прекрасно понимал, что «революционная перестройка» на деле была ничто иное как фетиш, очередной трюк коммунистической номенклатуры, чтобы удержаться у власти. Неизвестно как еще долго продолжалась склока, ежели бы сотоварищи не узнали о моей «психушке». Заместитель секретаря парткома, горбатый мужчина маленького роста с ершиком седых волос, узнав об этом, в срочном порядке пригласил меня к себе в кабинет. Увидев вполне законное удивление на моей физиономии, он вытащил из своей папки лист с историей моей «болезни» и писклявым голосом пригрозил исключить меня из партии. Намеревался в срочном порядке созвать партийный комитет. После бессонной ночи я пришел к однозначному выводу. «Психи» не нужны ни только Советской Армии. Избавляется от них и историческая наука, то бишь партия. Через день я «ушли». Моя мечта ознакомиться с «персоналкой» осуществилась только через четверть века. В силу жизненных обстоятельств я вновь оказался в городе на Днепре. С нескрываемым волнением я вошел в небольшой читальный зал трехэтажного особняка. Присел за стол и положил перед собой довольно толстую папку, мое персональное дело. От времени папка несколько пожелтела. Я слегка улыбнулся. Не только бумага из-за времени поддается изменениям, лета изменяют и человека. Вместо молодого человека, некогда горевшего желанием обобщить опыт работы ведущей силы советского общества, сидел пожилой мужчина. Много с той поры утекло воды, много было истрачено сил и нервов… Я тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на обложку. Наверху каллиграфическим почерком было написано: «Жовтневый райком КПСС". Далее следовало название города. Затем следовал гриф «Секретно». Несколько ниже было написано «Дело № 47 на члена… Начато… Окончено…». С замиранием сердца я развязал тесемки и открыл папку. В ней насчитывалось 75 листов!!! Целая книга. Обилие бумаг меня ошарашило. В общей сложности в ней находился 31 так называемый документ, в числе которых были протоколы партийных собраний, партийные характеристики на меня и объяснительные записки сотоварищей по работе. Была здесь и история моей болезни и служебная карточка, как офицера Советской Армии. Я не ожидал, что строго секретные документы Советской Армии окажутся в моем персональном деле. О чем-либо рассуждать или возмущаться я не стал, время торопило… |