Книга Дикие сны Кассандры, страница 102 – Саша Лорд

— Какое твое дело? Я раздумал жениться на ней. Король вернул мне титул, не ставя условия объединять наши земли. Мы с Кориной не любим друг друга. Для нас обоих бессмысленно жить в браке без малейшей любви.

— Ты повторяешь трагическую ошибку своего отца. Как можно быть таким глупцом?

Глаза Кедедрина вспыхнули гневом.

— А как ты мог так поступить со мной? — в ярости крикнул он, замахнувшись на Кертиса. — Почему ты так возненавидел меня, когда я впервые вошел в ваш дом?

— Я чувствовал себя виноватым, — ответил Кертис.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил Кедедрин.

Кертис ударил кулаком по двери.

— Мне было стыдно за то, что я тогда делал, за то, какие чувства испытывал к тебе. Но все это давно в прошлом. Ты знаешь, как я жалею об этом. Я не хотел тебя ранить. Это был несчастный случай.

— Несчастный случай? А может быть, ты хотел ранить или даже убить меня? А что было с моим отцом? Что тебе известно о смерти моего отца? Ты ничего не утаил от меня?

— Как такое могло прийти тебе в голову? Это тебе сказала одна из твоих новых подружек? Кто из них? Леди Кассандра или твоя «тигрица»?

На лице Кедедрина мелькнула мрачная улыбка.

— Неважно, кто подал мне эту мысль. Поклянись, что ты ничего не скрываешь от меня.

Выхватив меч из ножен, Кедедрин приставил его к горлу Кертиса, пристально посмотрев в его исказившееся страхом лицо.

— Да, я клянусь! — воскликнул Кертис. — Моя семья приняла тебя ребенком, а мой отец воспитал тебя как родного сына. Он обращался с тобой лучше, чем со мной. Он сделал все для того, чтобы ты женился на моей подруге детства.

— И потому ты в такой ярости? Ты злишься, что я буду обладать большей властью и славой, чем ты? Ты вне себя от того, что я могу жениться на Корине?

Наступила длинная пауза. Вглядываясь в искаженное злобой лицо Кертиса, он опустил меч и отступил назад.

— Извини меня, друг, мой названый брат, — вдруг дружески произнес Кедедрин. — Ты прошел со мной долгий путь битв и сражений.

— Ты должен на ней жениться, — настаивал Кертис. — Если ты этого не сделаешь, прошлое будет преследовать нас обоих.

— Меня оно больше не преследует, — ответил Кедедрин. — Это ты старайся забыть прошлое.

— Ты все-таки решил вернуться в Эбердур? — спросил Кертис, отвернувшись от друга.

— Да.

— И когда?

— Я уезжаю сегодня вечером.

Кертис перевел дух:

— Ну что же, может быть, ты и прав. Мне придется смириться с твоим новым решением. Вижу, мне не удалось тебя переубедить.

— Тебе нравится Корина? — спросил Кедедрин. — Поэтому ты так обеспокоен ее замужеством?

Кертис проглотил слюну.

Положив руки на его плечи, Кедедрин посмотрел ему в глаза.

— Тогда сам проси ее руки. Не повторяй ошибку своего отца и не теряй женщину, которую любишь, — сказал Кедедрин.

Кертис кивнул, показав на кинжал, свисавший на поясе Кедедрина.

— Это кинжал твоего отца? — спросил Кертис.

Кедедрин вынул кинжал из ножен и провел рукой по гравировке.

— Мне его вернула леди Кассандра.

— Можно взглянуть на него?

Кедедрин протянул клинок Кертису, продолжая упаковывать вещи.

— Что еще она рассказала об убийстве Лайэма?

— Ничего, что помогло бы мне расследовать убийство отца, — уклончиво ответил Кедедрин, еще раз проверив багаж.

— Прекрасный клинок, — похвалил Кертис, возвращая кинжал.

Кедедрин кивнул и, обернув клинок промасленным куском кожи, положил его в ящик вместе с остальным оружием. В этот момент что-то дрогнуло в сердце Кедедрина. Он вспомнил слова Кассандры, которая предостерегала его никогда не расставаться с кинжалом. Стоило ли придавать значение ее словам? Что в нем было особенного? Клинок как клинок. Кедедрин владел и другим, не менее ценным оружием, с которым никогда не расставался. Оно служило ему верой и правдой в его бесчисленных походах и битвах. Кинжал был всего-навсего куском металла. Он ему дорог только как память о покойном отце. Кедедрин не верил в волшебную силу кинжала.