Книга Дикие сны Кассандры, страница 76 – Саша Лорд

Малькольм отхлебнул из кубка эля, вытерев рот тыльной стороной руки.

— Я уважал Лайэма, — тихо сказал он Кедедрину. — Он был моим хорошим другом. Несмотря на то что я вынужден был лишить его титула, я оставил за ним его владения, позволив ему и дальше управлять своими землями. Если бы он отказался и от них, между феодалами развязалась бы война за владение Эбердуром. Я не мог позволить, чтобы необдуманные поступки Лайэма втянули мою страну в гражданскую войну.

Многие удивлялись, почем у я не отправил Лайэма в ссылку, — продолжал король и, сделав новый глоток эля, погладил бороду. — Я знал, что свое сердце он отдал Саре, но его душа всегда принадлежала родной Шотландии. Его ошибка заключалась не в том, что он женился на этой женщине, а в том, что он сделал это без моего позволения. Я был глубоко опечален, когда услышал, что он избрал этот путь.

Глаза Кедедрина горели преданностью королю.

— Ваше Величество, — громко заявил он, чтобы слышали все, — я не верю, что это было самоубийство.

Леди Корина побледнела, вцепившись в край стола, а Кертис поднялся из-за стола, бросив в сторону Кедедрина предостерегающий взгляд. Сидящий рядом с ним Дэвид Маккеферти побагровел от ярости, громко ударив кулаком по столу.

Гневно посмотрев на Маккеферти, король отвернулся и наклонил голову, чтобы послушать, что ему собирается прошептать королева.

Воспользовавшись моментом, Корина наклонилась к Кедедрину.

— Вы не должны беспокоить короля своими подозрениями, — настойчиво прошептала она. — Сейчас не время будоражить прошлое. Неважно, как это все произошло. Разве имеет значение, как он умер? Самое главное, что вы граф и скоро король благословит наш союз.

Кедедрин раздраженно посмотрел на нее.

— Меня поражает ваша неудержимая жажда власти, — мрачно заметил он.

— В этом вы не отличаетесь от меня, — резко ответила она. — Не обвиняйте меня в амбициях, которые свойственны вам в не меньшей степени, чем мне, которые преследуют вас с того самого дня, как отец выбросил вас из дома.

У Кедедрина перехватило дыхание от ее грубой прямоты, но он не нашел сил ответить ей должным образом. Вдруг он поймал на себе встревоженный взгляд Кассандры, сидящей в дальнем конце стола.

Она хотела ободрить его, не зная содержания его беседы с Кориной, видимо почувствовав его недовольство.

Глядя в лицо королю, Кедедрин громко, во всеуслышание заявил:

— Ваше Величество, возможно, мне бы хотелось сказать вам, что мой отец умер своей смертью или убил сам себя, последовав за своей женой в мир иной, но я не могу этого сделать. Я уверен, что его убили и что его убийца свободно разгуливает среди нас.

Король сдвинул брови и, откинувшись на троне, удивленно посмотрел на Кедедрина.

— Безрадостная весть, — задумчиво произнес он. — У тебя есть доказательства в пользу такого тяжелого обвинения, и почему ты никогда раньше не упоминал об этом?

— Я полагал, что жизнь моего отца, а тем более его смерть — не тема для обсуждения с Вашим Величеством.

— Говори, что тебе известно об этом, — приказал король.

— Моего отца нашли мертвым, с клинком в груди. Это был необычный кинжал. Единственный нож, который мог нанести такую рану, был его собственный кинжал, сделанный специально для него.

— Он мог сам вонзить нож в свое сердце, — ответил Малькольм. — Убийца, скорее всего, нанес бы предательский удар в спину, пользуясь собственным кинжалом. Так что твои слова только подтверждают, что его смерть была самоубийством.