Книга Ни слова про коня, страница 7 – Елена Барсукова

Пошатавшись по комнате в темноте, Лили заплела косу и оделась. Платье было омерзительное: коричневого цвета, коротковатое, выношенное так, что шерсть местами блестела. Лили приобрела его у старьевщика, как только вернулась в Сан-Франциско, купившись на более ли менее современный фасон: ведь не важно, кем ты собираешься стать – служанкой, работницей фабрики или первой леди – выглядеть деревенщиной, значило сходу сбить себе цену. К сожалению, президент был женат, вариант работы на фабрике, как и продажа волос, признан запасным и сослан на «крайний случай», а пристроиться в служанки без рекомендаций оказалось невозможно. Так что платье носилось без повода уже год, который прошел точно в тумане и сожрал все деньги, вырученные с продажи ресторана и оставшиеся после переезда из Джуно.

На чулки и туфли Лили так и не решилась, корсет так же остался валяться на стуле. Что делать дальше – понятно не было. Лили уселась на подоконник и уставилась в темноту. И тут кое-что случилось.

С крыльца на веранде, которые Лили заприметила еще днем, выскочил тот самый голый человек. Только на бедрах болталась какая-то тряпка, и вроде бы он был обут.

— Ага! – выдохнула Лили.

Какую из теорий происхождения ночного пугала подтверждало это «ага», Лили сказать не могла, но на всякий случай перестала дышать и слилась с подоконником. Треск ветвей говорил о том, что чучело рыскало неподалеку. Вскоре шорохи понемногу стихли, и Лили вышла из образа соляного столба. Дневные размышления как рой пчел замельтешили в голове.

Любопытство победило здравый смысл – Лили метнулась к двери, щелкнула задвижкой, потом влезла назад на подоконник, осторожно спустила ноги на цоколь и прыгнула. В конце концов, не убили в прошлый раз – не убьют и в этот. Ходить босиком по лесу было делом привычным. Летом в Джуно обувь она не носила, так что промозглый туман, собравшийся в саду, был ей не страшен.

Стараясь запомнить свой маршрут, Лили двинулась вглубь сада, периодически останавливаясь и прислушиваясь. Делая шаг, Лили ощупывала траву ногой, чтобы не обнаружить свое присутствие, наступив на хрусткую ветку. Она слышала, что дикарь колотит по кустам где-то в темноте, и шла за ним. Она подошла к нему очень близко, когда дурацкая юбка зацепилась за дурацкую ветку. Последняя хрустнула с довольно громким звуком. Лили обмерла. В голове пронеслось:

— ЧЕРТ, Святая Лючия! Плохо себя веду! Вот сейчас ночью меня и выгонят, когда чучело припустится за мной, я заору и voilà…

Треск мгновенно прекратился. Чучело затихло где-то совсем близко и, очевидно, прислушивалось. Надо было что-то делать. Лили ощупала юбку и наткнулась на кусок злосчастной ветки. Хорошо, что ненавистное платье не шуршало, а так же отлично сливалось с сумраком. Осторожно обшарив вокруг себя руками, дабы убедиться, что не заденет ничего, при броске, Лили приподняла деревяшку, размахнулась и бросила. План удался: ветка с шумом упала в кусты не менее чем в пяти футах от нее, и чучело с рыком метнулось туда. Упав на четвереньки, медленно, с большой осторожностью, пока колени не стали мокрыми от сырой земли, Лили отползла в другую сторону.

Когда Лили остановилась и прислушалась, до нее донеслось лишь завывание ветра и стук падающих с ветвей капель. На ощупь, пробравшись сквозь кусты, Лили различила освещенный участок и неожиданно выползла к ограде, прямиком к той дыре в ней, которой она воспользовалась прошлой ночью. И тут снова раздался шум. Лили буквально срослась с большим деревом, распростершим ветви далеко за середину дороги. Чучело подбежало к дереву с другой от Лили стороны, схватилось руками за ветку и перемахнуло через стену, легко спрыгнув на землю, по-видимому, прямо на ноги. Лили услышала частое топанье ног по пыльной дороге, удаляющееся в сторону холмов.