Книга Барабаны осени, страница 211 – Диана Гэблдон

— Вроде бы не должны, — ответил он. — Хотя ручаться не стал бы.

— Слушай, — нахмурилась я, почувствовав себя куда менее уверенно, — может, тогда еще чуть-чуть не поспим? На всякий случай.

— Больше не буду тебя обнимать, — веско произнес Джейми. — Мы не дома. А если еще раз сунешь свою ледяную лапу мне в штаны, я тебя точно задушу, и плевать, что спина болит.

— Ладно-ладно, — поспешно согласилась я. — Рассказать тебе что-нибудь?

Все горцы любят разные истории, и Джейми не был исключением.

— О, давай! — Его голос звучал куда радостней. — А что за история?

— Рождественская история, — таинственно сообщила я. — Об одном скряге по имени Эбенезер Скрудж.

— Небось англичанин?

— Да. Только, чур, слушать молча.

Когда я говорила, видны были облачка пара, вырывавшиеся у меня изо рта в сумеречной прохладе. Снаружи снегопад набирал силу; умолкая, я слышала, как шуршат снежинки на иглах ветвей тсуги и завывает вдали ветер.

Саму сказку я помнила очень хорошо, она была частью нашей рождественской традиции — Фрэнка, Брианны и моей. Бри исполнилось пять или шесть, и с той поры из года в год за неделю или за две до Рождества начиналась «Рождественская история». Мы с Фрэнком по очереди читали дочери вслух по нескольку страниц перед сном.

— «Я Дух Нынешних Святок, — сказал Призрак»…^[20]

До смерти я, может, и не замерзну, но на меня нашло странное оцепенение. Ощущение того, что мне невыносимо холодно, исчезло, и я почти не чувствовала тела. Я понимала, что руки-ноги у меня ледяные, а тело почти остыло, однако меня это больше не тревожило. Я мирно плыла в молочно-белом тумане, а слова, подобно снежинкам, порхали вокруг моей головы.

— «Пришла миссис Физзиуиг — сплошная улыбка, самая широкая и добродушная на свете»…

Может, я медленно оттаивала, а может, наоборот, превращалась в ледышку. Мысленно я отдавала себе отчет в том, что накатила слабость, в то же время со мной случился приступ дежавю: однажды меня уже похоронило под снегом, словно в могиле.

Я машинально повествовала о том, как Боб Крэтчит купил тощего гуся. Слова лились сами собой, в то время как в воспоминаниях я сидела на переднем сиденье «Олдсмобиля» 1956 года, лобовое стекло которого заносило снегом.

Мы ехали на север штата Нью-Йорк в гости к каким-то пожилым родственникам Фрэнка. На полпути внезапно начался снегопад, порывистый ветер швырял густо валивший снег на заледеневшее шоссе. Прежде чем мы поняли, что случилось, машина наполовину оказалась в придорожной канаве, и дворники на лобовом стекле не справлялись с яростной снежной атакой.

Мы ничего не могли поделать, оставалось только дождаться утра, а вместе с ним и помощи. У нас была корзина с припасами для пикника и несколько старых одеял. Мы посадили Брианну между нами на переднее сиденье, накрылись одеялами и пальто и прихлебывали чуть теплое какао из термоса, обмениваясь шутками, чтобы девочка не боялась.

Позже, когда стало холодней, мы сгрудились ближе друг к другу, и Фрэнк начал по памяти рассказывать «Рождественскую песнь», чтобы отвлечь дочку; если он что-то упускал, на помощь приходила я. Кто-то один не справился бы, но вместе у нас получилось хорошо. К тому времени, как появился злой Дух Будущих Святок, Брианна мирно посапывала под грудой из пальто, прижавшись ко мне теплым, почти невесомым тельцем.