Книга Чужестранка, страница 395 – Диана Гэблдон

Не помню, что я кричала. Свободной рукой я сумела вырвать из мерзлой земли камень и кинула его в волка. Я промахнулась, но волк отпрыгнул. Я бросила еще один камень, потом еще, затем стала сминать снег в комья и кидать его в зверей. Нечаянно посмотрев, я внезапно обнаружила, что волк, который стоял наверху рва, повернулся и беззвучно пропал. И в тот же миг я почувствовала, что до моего локтя кто-то дотронулся. Задохнувшись от ужаса, я повернулась и обнаружила перед собой абсолютно мне неизвестное лицо, заросшее щетиной; через плечо незнакомца свисал плед.

— Помогите! – простонала я и свалилась ему на руки.

Внутри дома было темно, а в углу притаился медведь. В диком испуге я отшатнулась к моему провожатому – диких зверей в тот день мне хватило. Однако спутник уверенно подтолкнул в комнату. Я осторожно и медленно подошла к разожженному камину.

Страшная неуклюжая фигура повернулась, и я запоздало поняла, что передо мной стоит не зверь, а человек, одетый в медвежью шкуру – вернее, в плащ или накидку из нее, причем под горлом мех был заколот серебряной брошью величиной с мою ладонь. Брошь представляла двух прыгающих оленей с выгнутыми горбом спинами, которые касались друг друга мордами, так что фигуры образовывали круг; собственно булавка выглядела как короткая, сужающаяся к концу пластина, напоминавшая хвост несущегося оленя.

Я так подробно запомнила брошь, потому что она оказалась прямо у моего носа. Затем я подняла взгляд, и на какой-то миг вновь решила, что я ошиблась и передо мной и вправду стоит медведь.

Впрочем, нет, у медведей не бывает таких глаз, словно голубика, маленьких, круглых, иссиня-черных, броши они тоже обычно не носят. Глазки, что на меня уставились, спряталась в толстых щеках, почти полностью покрытых густой, черной с проседью, бородой. Такие же патлы спадали на плечи, смешиваясь с медвежьим мехом, издававшим резкий запах, который напоминал о предыдущем хозяине шкуры.

Маленькие глазки внимательно оглядели меня, оценили и жалкое состояние моего наряда, и его изначально высокое качество, заметили и два обручальных кольца, золотое и серебряное.

— Похоже, кажется, попали в беду, миссис, – вежливо произнес «медведь», наклонив крупную голову, блестевшую бисеринками капель от растаявшего снега. – Мы можем вам как-то помочь?

Я задумалась. Мне крайне была нужна помощь этого человека, но как только я произнесу хоть слово, я сразу же выдам себя, и они поймут, что я англичанка. Однако лучник, приведший меня в дом, ответил первым.

— Нашел ее возле Уэнтуорта, – отрывисто сказал он. – Дралась с волками. Англичанка, – со значением прибавил он.

После услышанного в глазках-голубиках загорелся не самый добрый огонек.

Я встала прямо и попыталась изобразить даму, полную величия и достоинства.

— Англичанка по рождению, шотландка в замужестве, – твердо сказала я. – Меня зовут Клэр Фрэзер. Мой муж – узник Уэнтуорта.

— По-ни-маю, – раздумчиво протянул «медведь». – Ну ладно, мое имя Макраннох, и вы оказались на моей земле. Ваше платье говорит мне, что вы дама благородная. Как же вы очутились зимней ночью одна в Элдриджском лесу?

Я чрезвычайно обрадовалась, что могу выказать свои добрые намерения и, возможно, отыскать Руперта и Мурту.

— Я прибыла в Уэнтуорт вместе с несколькими соплеменниками моего мужа. Так как я англичанка, мы решили, что под формальным предлогом я смогу пробраться в тюрьму и, возможно, отыскать способ освободить мужа. Но мне… я вынуждена была покинуть тюрьму другим путем. Я искала своих друзей, но на меня напали волки. И этот благородный джентльмен спас меня от диких зверей.