Книга Попроси у неба счастья, страница 69 – Наталья Калиновская

— Но любовь это не только стремление к продолжению рода. Я думаю, что в мире есть две половинки: мужчина и женщина и если они подходят друг другу, то становятся одним целым. Вот как мои родители. Уже тридцать лет вместе, а всегда рядом: в театр, на вечеринку…

— А что такое театр, вечеринка? – сразу ухватилась за незнакомые слова девушка.

« Надо выкручиваться и впредь контролировать свою речь», – мелькнуло в голове Алекса. – Ну это…когда заходит солнце, вместе смотреть на закат, лес. Вот они сядут вместе на опушке и молча наблюдают за этим, держась за руки. – « Боже, что я несу, услышал бы меня отец».

— Как красиво вместе с кем –то смотреть на закат, положив ему голову на плечо и взявшись за руки, – мечтательно вздохнула Любава.

Алекс удивился перемене: целый день перед собой он видел молодую женщину, которая творила государственные дела, а сейчас перед ним была девушка, которая всей душой хотела любви, как впрочем и все девушки на его родной планете.

На миг она позволила себе поверить захотеть мужа, семью, но в следующее мгновение лицо её ожесточилось, мечтательное выражение ушло. Ей видно никогда не придётся выйти замуж по любви. Княгиня должна всегда помнить, что муж , это в первую очередь укрепление земель, ну уже потом, если очень повезёт – любовь.

Вначале она мучилась оттого. что так привязалась к отроку киевскому Подвизду. Девушка понимала. что Мал никогда не поймёт и не одобрит этого. Подвизд… Любава часто вспоминала его губы, руки. И сейчас, даже только вспомнив имя этого юноши, чувственные сцены сразу возникали у неё в мозгу, она их не хотела, противилась им. Но они всё равно появлялись. Почему именно этот человек, почему именно он? Раньше она понимала, что Мал не разрешит ей никаких отношений с простым отроком, хотя и обещал отцу отдать её тому, кто люб будет ей. Сейчас она сама не хотела, чтобы в её жизни появлялся мужчина, тем более кто-то из Киева. Любаву постоянно мучил вопрос – был ли он среди тех, кто убивал на тризне по Игорю её знакомых, родных. Он ведь знал о приказе Ольги и не предупредил. Или не знал, а как и все киевские отроки просто наливался вином вместе с древлянами…

Эта любовь – запретная. Да и никакая это не любовь, просто притяжение друг к другу двух молодых людей. Не должно к врагу быть никаких чувств, – так думала Любава о юноше, разбудившим в ней чувственность. Надо искать помощи в борьбе против Киева, плечо, на которое можно опереться. И прочь всякие чувства! Любви нет, если она такая горькая и непредсказуемая.

Алекс с любопытством поглядывал за калейдоскопом выражений лица своей подруги: какая же она ещё девочка – всё можно прочитать на лице: нежность, страх, боль.

— Я почему- то вспомнил сейчас юношу, с которым мы тогда тебя встретили. Твоего, ты рассказывала, спасителя.

Девушка никогда не рассказывала о своих приключениях в лесу, а мужчины Алекс и Мал и не настаивали. Жива, здорова – чего же ещё? Но Алекс заметил тогда ревнивый взгляд, брошенный на него. И кажется угадал. Любава опустила голову и её густые ресницы бросили глубокую тень под глаза.

— Я его часто вспоминаю…

— Просто как спутника? – Улыбнулся лукаво.

— Я, Алекс и сама не знаю. Может оттого, что были только вдвоём в лесу, немного сблизились и он мне стал не совсем посторонним человеком.