Книга Попроси у неба счастья, страница 8 – Наталья Калиновская

— Ты что, Мал, мне это серьёзно говоришь? Сам меня всему учил: и на лошади скакать, из лука стрелять и по деревьям лазить.

— Ладно, конечно учил, но ведь мы были детьми, а сейчас негоже княжне ребячеством заниматься.

И закончив на этом свои нравоучения, заботливо спросил:

— Болит?

— Не волнуйся, видишь, уже ничего не болит,– легонько постучала ногой. – У бабушки в лесу была, она и подлечила.

— Ой, врёшь ведь, Любава, – улыбнулся Мал.

— Ну, болит совсем немного… А когда упала, то нога болела сильно. Он принёс меня из леса в город.

— И вот как ты полезла на руки к незнакомому человеку? Я ведь учил тебя, что вокруг очень много врагов, – забеспокоился Мал.

— А ты посмотри ему в глаза. Нет, посмотри, посмотри…Вот и я поверила и доверилась.

— Значит хорошо, что он оказался в нужном месте. – И немного подумав, предложил, – если хочешь, можешь пожить у нас. Мы с сестрой будем рады. Я – Мал, князь древлянский, а это моя сестра – Любава. Как нам звать тебя?

— Меня зовут Алекс.

— Чудное имя. А впрочем каких я только имён не слыхивал!

— Оставайся, Алекс, – улыбнулась ему открыто Любава. – В Киев поедем. На охоту пойдём, Мал обещал…

Алекс смотрел на девушку – маленькую и хрупкую, но такую отчаянную. Неужели и она сгорит в том большом огне, оставивших на месте древлянских городов только пепел? Может так надо было, чтобы он вернулся во времени почти на полторы тысячи лет назад.

— Да, путешествуя, я немного устал,– сочинял Алекс.– И если вы меня приглашаете, я немного погощу.

— Если понравится, можешь жить сколько захочешь. И за Любаву буду спокоен, если вы подружитесь. Она ведь впору тебе – как ветер, на месте не любит сидеть

— Не люблю я в тереме сидеть да вышивать. Не по мне это.

— Сестра, девушка должна заниматься такими делами. А ты взяла хозяйственные дела на свои плечи. Есть ключница, но тебе обязательно нужно самой контролировать состояние клетей, погребов…

— Не сердись, Мал. Ты ведь сам рассказывал, что отец ведал военными делами, творил суды и правду, а мама – хозяйством. Ведь если не смотреть за всем, разворуют, разнесут. Чем дружине будешь платить?

— Хозяюшка ты моя, – подошёл, приобнял сестру за плечи.

— А вот бы женился, то и тебе помощь и у меня бы сестра и подруга была,– потрепала его за рукав.

И такое доверие, любовь и уважение сквозили в отношениях брата и сестры, что Алекс улыбнулся. Впервые за эти два дня у него на душе стало светло и спокойно.

— Ну всё, братик, я ухожу. Спокойных тебе снов.

— И тебе, Любава, – поцеловал её в лоб, – Покажи Алексу его опочивальню.

— Няню попрошу, она покажет.

Алекс кивнул Малу головой и вышел вслед за Любавой.

Девушка позвала пожилую женщину и попросила отвести парня в пустующую опочивальню.

В комнате, которая стала временным прибежищем молодого человека, в углу стояла печь. Стол, скамья и широкое ложе дополняли нехитрую обстановку. « Не густо, – констатировал Алекс,– сюда бы компьютер, телевизор». Но приходилось довольствоваться тем, что есть. Свечи, зажженные нянькой горели ровными язычками, изредка потрескивая, пахло воском. Алекс лёг на кровать – мягко и удобно. Мыслей никаких. Он и не заметил, когда к нему пришел сон – мирный и счастливый. Сон о той «прежней» жизни – где есть родные и всё всегда понятно.