Книга Герой ожившего романа, страница 7 – Катерина Шевцова

— Ну что, – начала молвить матушка, постукивая по столу длинными ногтями, – многого добился своей математикой? Кем работаешь? Рассказывай. Интересно же! Два года мать родную не видел! – она наложила мне кашу и села напротив. Я взял ложку в правую руку(хотя был левшой) и спокойно рассказал матушке о том, где работаю.

— Учитель! Тьфу ты! – начала она, – учитель – это не профессия! Да что ты там делаешь?

— Детей учу уму-разуму, – сказал я, доедая последнюю ложку каши.

— Преподаватель – это не детей учить, а с бумагами копаться! – ударила кулаком по столу матушка. Мне не хотелось с ней спорить, – я знал, что ничем хорошим это не кончится, поэтому посмотрел в глаза брата, намекая на то, что мне хотелось бы уйти в его комнату поболтать.

— Ладно, мам, – произнес младший, мы пойдем! Я покажу Сереже свои грамоты, – Вася сложил грязную посуду в раковину и направился в спальню.

Матушка ничего не ответила, а лишь бросила свой укоризненный взгляд, хорошо знакомый мне с детства. Я зашел в комнату брата, которая была раньше и моей. В углу стояла кровать, рядом с ней – письменный стол, на нем еще виднелись почти оторванные наклейки из жевательной резинки «Turbo». У стены был старый шкаф, дверцы которого противно скрипели. Шторы – светло-коричневого цвета, на огромном подоконнике справа лежали иконки, а слева – пособия брата.

— Почему литература? – осторожно спросил я и посмотрел в глаза Васи.

— Интересно книги читать, анализировать…, – неуверенно ответил тот. – ты же знаешь, математика – это не мое: я на числах, как на качелях…Качаюсь, не зная к чему это приведет.

Еще час я провел за разговором с братом. Затем протянул ему две бумажные купюры по 200 тенге и направился в гостиную, чтобы предупредить матушку об уходе. Она проводила меня презрительным взглядом и велела купить 2 литра молока по пути домой.

Молчание с Ангелом.

Я вышел из дома. На улице шел снег, который тут же превращался в грязь. Небо было чистым, изредка появлялось яркое солнце, лучи которого немного согревали. Впереди находились многоэтажные старые здания болезненно-желтого цвета. Вдалеке виднелась степь – место нашей встречи. Я направился в флористический магазин, – явиться на свидание без цветов было бы преступлением, ведь мы не виделись достаточно длительное время. Пройдя несколько сотен метров, я увидел магазин, на котором была яркая фиолетовая вывеска «Цветы», а чуть ниже – то же название бежевого цвета, но на казахском, впрочем, в Петропавловске часто встречались торговые точки, названия которых прописаны на двух языках. Я зашел в здание, там было еще красивее: нежно-фиолетовые стены сливались с полом того же оттенка. Люстра была похожа на ромашку, а в своеобразном холодильнике были сотни живых растений. Рядом стояла рыжеволосая женщина лет 45. Ее карие глаза, цветом горького шоколада, увлеченно смотрели на букет призрачно-белых роз, который она же и оформляла. Веснушки на щеках отлично подходили к ярко-рыжим волосам. А длинный нос по-особенному смотрелся на лице. Одета дама была в красивое черное платье, которое было ей немного мало.

— Добрый день, – начал я. – У Вас найдутся незабудки?

— Здрасьте, – сказала та, почти басом. Ее голос, скорее всего, пропитан широкодоступным табаком, —Дешево Вы свою девицу оценили.