Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 200 – Бахтияр Абдуллаев

— Почему дети должны отвечать за своих отцов? Тем более он, который никогда не видел в глаза своего отца. Хотя, находясь здесь у вас, он, да и все остальные дети, уже вполне рассчитались за их грехи.

— Хазраткул, я понимаю, жизнь здесь не сладкая, но для «особых» мы должны реагировать совершенно по-иному.

— Это как же? Должны их жизнь превратить в ад? – Пристально глядя в глаза Якубова, произнес Хазраткул.

— Да Хазраткул, ты где-то прав, и это не я придумал. Так решило государство. Пойми, я винтик в этой системе, и против них не могу идти. У меня семья, дети. Я и так, на свой страх и риск, писал им о проведенных профилактических мерах, в назидания остальным в отношении Сайдаматова. Пока ты был здесь, мои ложные донесения проходили, потому что все тебя боялись. Но как только ты покинешь территорию детского дома, я не смогу дальше так делать. Буду обязан принимать меры, в противном случае на меня донесут.

— Я буду приходить и навещать Саидакмала. Вы скажите мне, кто это сделал, я быстро с ним разберусь.

— А я знаю, кто это может сделать? Донос может написать любой из них, даже дети, которые скрытно ненавидели тебя.

— Я буду приходить сюда, и дети, увидев это, не станут строчить доносы.

— Хазраткул, покинув детский дом, ты выходишь из категории детей, и тебя могут посадить.

— А пусть попробуют.

— Зря ты так Хазраткул. Здесь ты еще не осознавал тех ужасов, которые испытывают люди там в лагерях. Не дай Аллах оказаться тебе среди них. Поверь, Сайдаматов не стоит тех мук, которые из-за своего упрямства, можешь там претерпеть.

— Он мне как брат. И кроме него у меня никого нет.

— Хазраткул, пойми, дети, чтобы не оказаться в лагерях, отказывались от своих родных и близких, от своих матерей, отцов. Неужели ты этого не понимаешь?

— Извините Махмуд ака, я не отступлю от него и не брошу его. Если кто его обидит, знайте, я вернусь и этому человеку кишки на изнанку выверну. – Сжимая свои кулаки, в сердцах, сказал Хазраткул.

— А жаль. Ты сильный и мужественный парень. Вот почему я всегда старался оградить тебя и не давал ходу твоим поступкам. Да, мне искренне тебя жаль. Жаль за то, что ты из-за него можешь угробить свою жизнь. Ну, что ж, иди в свой барак и готовься к экзаменам.

После выпускных экзаменов, Хазраткул поступил в педагогическое училище, чтобы поскорее закончив его, вернуться в свой дет-приемник воспитателем.

Однажды, когда он пришел проведать Саидакмала и своих друзей Салима и Гафура, Саидакмала он не нашел в отряде. Когда спросил друзей о нем, переглянувшись между собой, Гафур сказал ему,

— Хазраткул, меня с Салимом отправили на работу в поле. А когда мы вернулись, Акмал был уже в лазарете.

— Как в лазарете? – В гневе, переспросил Хазраткул.

— Пока мы были в поле, его кто-то сильно избил.

— Вы выяснили, кто это сделал?

— Нет. Ночью, мы наказали тех, кто оставался в интернате. Но никто ничего не знает и не видел. А вчера ночью, на нас накинув одеяла на голову, тоже избили. – И они показали ссадины и синяки на своем теле. – Мы убеждены, и нас и Акмала бил взрослый человек, но кто, мы не знаем.

— Хорошо, вы пока идите, я проведаю Саидакмала, а потом вернусь к вам.

Когда Хазраткул приближался к лазарету, к нему на встречу шел воспитатель Джураев. Увидев Хазраткула, тот опешил и заволновался и как только они поравнялись, Хазраткул увидев его покрасневшие руки, резко схватив его за шиворот,