Книга Шепот времени, страница 90 – Анна Витальевна Антонова

Девушка, борясь с паническим удушьем послушно вытащила кончиками пальцев револьвер. Со вздохом бросила под ноги. Вот так планируешь одно, а на деле все идет кувырком.

— Умничка! — довольно пнул носком оружие, резко разворачивая Еву к себе лицом. — А ты стала красавицей! — хищно прищурившись, потянул за собачку на ее куртке, расстёгивая полы. — Соскучилась? — облизал пересохшие губы. От этого жеста Еву чуть не стошнило прямо в ненавистное лицо.

«Это не! Это не я!» — лихорадочно вертелась в голове мантра, вдолбленная Адамом, заставляя очнуться от оцепенения.

— Думаешь у тебя вновь получится? Ты же мерзкий ублюдок, который может только над беззащитными одержать верх! — прошипела словно кошка, бросая испепеляющий взгляд с нескрываемой ненавистью. Она не даст сломать ее. Больше не даст! — Скажи Эд! — гордо вскинула подбородок, вызывая удивление на лице мужчины. — Где Сара?

Мужчина на миг замер, чуть покручивая пистолет и внимательно наблюдая за девушкой. Ева отметила, как с годами он изменился. Слетел тот небольшой лоск, который бывший сожитель матери пытался наводить на себя двенадцать лет назад. Легкая седина тронула виски, а под глазами залегли морщины. В углах губ образовались складки, говорящие о вечном недовольстве. Тело все еще достаточно крепкое, но небольшое пузо свидетельствовало о любви выпить лишнего и хорошенько закусить. Сколько ему сейчас? Он ведь на два года старше Сары. Где-то сорок семь? Что могла ее мать найти в этом мужчине. Или только Еве он всегда казался мерзким? Может в молодости он был симпатичным? Правда паршивый характер должен был уже тогда проявиться. Или любовь настолько ослепляет?

— На колени! — громко рявкнув, не сдержавшись, резко ударил на отмажь по щеке ладонью, выбивая искры из глаз девушки. Этот трюк он частенько любил проделывать, когда девчонкой она его не слушалась.

— Пошел ты! — попыталась произвести выпад, как учил Адам, в область солнечного сплетения. Но Эд успел отпрыгнуть. Видимо не впервые ему приходится бороться с девушкой. А может лишь с женским полом и приходилось ему иметь дело? Старый вояка был прав, никаких правил мерзавец не соблюдает. Напротив, для него женщины способ самоутвердиться. Причиняемое им страдание приносит Эдварду удовлетворение.

— Сучка! — схватил за горло и потянул вниз, заставляя сесть непокорную девушку на колени. — Я всегда одержу над тобой верх! — прошептал, склонившись над ухом. — Ты научишься быть послушной, а то никогда не узнаешь, где твоя мать! — приставил дуло ко лбу, наслаждаясь своим превосходством. — Скажи, Ева, на что ты согласна ради матери?

— А есть ради чего быть послушной? — сверкая ненавистью в огромных синих глазах процедила сквозь зубы. — Не верю, что она еще жива.

Эдвард выпрямился, размышляя над ее словами.

— Конечно эта шлюха сдохла! — сплюнул под ноги на асфальт. Ева дернулась, но тут же с огромным трудом заставила себя вернуться в исходное положение. Необходимо дать выговориться Лоу. Он обязан раскрыть свои тайны. — Ты же помнишь, как бывает с непослушными? В ту ночь я тебя почти прикончил, если б не отец мелкого ублюдка, ты бы тоже сдохла! — прокричал, давясь безумным смехом.

— Что ты сделал, Эд? — простонала Ева, раздираемая душевной болью. Сколько бесконечных дней с ночами терпела ее мать побои с насилием? Ради чего? Ради крыши над головой с куском хлеба? Ради наркотиков? Не ради же дочери? Ева бесконечного количество раз умоляла Сару покинуть Эдварда. Девочка была согласна даже жить на улице, но с любящей матерью! А не с той безвольной, похожей на чучело женщиной, без капли любви к собственной кровиночке. — Скажи. Давай! Никто же не узнает! — стоя на коленях потребовала, играя на самолюбии мужчины.