Книга Другое прошлое, страница 50 – Александра Оксюзова

Эдвард уснул только к утру. А я не могла. Мы так и лежали голыми, моя голова покоилась на его руке, я смотрела на профиль Эдварда и не могла прийти в себя от переполнявших меня чувств. Сейчас я не понимала, как, как я могла даже представить себе жизнь с Джоном? Нелюбимым, нежеланным, неинтересным.

От мысли, что моя любовь стала возможна только благодаря чуду, становилось страшно. Ведь чудеса не вечны, колдовство рано или поздно заканчивается. Вспомнить Золушку, Рапунцель, других героинь сказок, пострадавших от того, что поверили в волшебство. А если и наше закончиться? Если все это сон, я скоро проснусь. Окажется, что нет ни Эдварда, ни нашей с ним любви, ничего.

Тело пронзила такая сильная паника, что пришлось зажмуриться от пронизывающей, почти физически ощутимой боли. Нет! Не верю, не просто так я попала сюда, это не может быть случайностью! Просто не может и все! Сейчас у нас единственная цель – мы должны как можно скорее узнать тайну моего перемещения, я должна понять, что произошло. Получить ответ – зачем я здесь?

Я провела пальцем по плечу и руке своего герцога, любуясь его чертами такого умиротворенного сейчас лица. Пока я понимала только одно, не смогут без него жить, не буду.

— Вставай принцесса – голос Эдварда вытягивал меня из лап сна, но я все еще сопротивлялась, ворочаясь и бурча, – Что же тебе такое сниться? А, малышка? Неужели принц на белом коне?

— Неа, – не открывая глаз, но улыбаясь, отвечаю я – Мне сниться огромный, неповоротливый медведь, который придавил мне ногу и вот вот раздавит всю меня. Ай! Ты что меня укусил??

Я аж подпрыгнул от неожиданности и присела на матрас.

— Ага! – Эдвард улыбался во весь рот и кажется вообще не сожалел о своем поступке, – Ты такая вкусная..

Скрещиваю руки на груди и демонстративно выпираю верхнюю губу. Видимо, мужчина как-то по своему понял мою гримасу. Потому что в следующий момент я почувствовала, как его рука бесцеремонно откинула простынь, прикрывающую мою грудь и взял одну из них в свою ладонь.

Острое ощущение пронзило всю меня. Но сейчас, при дневном свете, вернулось привычное смущение. Пытаюсь закутаться в ткань, но кто бы мне еще это позволил.

— Эй, ну как убери руку! Теперь это не только творя грудь.

— Чего, чего? А чья же, – даже упираюсь кулаками в бедра, чтоб сделать фигуру более грозной. Но, наверно, в костюме Евы эта моя бравада смотрится нелепо.

— Чья же еще? Моя. И эта моя, – теперь обе его руки гладят мои небольшие холмики, пальцы скользили вверх к соскам, прищипывая, даря необычайно острые ощущения.

— Эдвард..

— Что?

— Ты говорил, что мы поедем рано утром..

— Я передумал, еще не успел тобой насытиться.

— Я тоже .. – Но мой шёпот обрывает яростный поцелуй герцога.

Эбби

Вечером мы так и не уехали. Не уехали и на следующий день. Кажется, что мы и вовсе потеряли счет времени. Все, что происходило между нами в эти сутки казалось сумасшествием. Сладостным, запретным и таким… Фантастически нереальным. Хотя в нашей ситуации говорить о реальности было бы как минимум странно.

Мы почти не вылезали из постели. Смеялись, целовались, занимались сексом, опять смеялись и так по кругу. Лишь изредка наше уединение нарушали слуги, приносящие еду и вино. Опустив голову, они смущенно пробирались к столику у кровати, оставляли поднос и так же быстро испарялись. Их можно было понять, ведь никто из нас двоих даже не пытался покинуть кровать или хотя бы одеться. Один раз заглядывал Густав, но увидев многозначительный беспорядок и мое раскрасневшееся лицо, удалился вон, унося с собой понимающую улыбку.