Книга Страж света и тайная шкатулка, страница 122 – Ольга Вознесенская

Я почувствовал сразу же несколько сильных эмоций: боль от того, что стало с ее руками, разочарование в том, что она мне не сказала, и ужасную злость на все происходящее. Когда она уже перестанет страдать, и попадать в подобные ситуации? Я посмотрел в глаза любимой. Она плакала, поэтому, обуздав свои эмоции, я взял ее за плечи и как можно мягче спросил:

— Бель, почему ты сразу не сказала?

— Я пойду за водой, – мама тихо вышла.

— Неужели ты мне не доверяешь? – разочарованно спросил я. – Или тебе так нравится терпеть эту боль?

— Прости, Алекс, я… я хотела тебе сказать все сразу, дело не в доверии или в боли. Просто там была твоя семья, а я не хотела, чтобы они подумали, будто я все свои проблемы взваливаю на тебя.

— Бель, – я взял ее лицо в ладони, вытер слезы и нежно ее обнял. Вот она вроде так близко, рядом со мной, и в тоже время так далеко. – Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу.

— Но… – стала говорить она, но я, вновь заглянув в ее большие и чистые глаза, сказал:

— Никаких "но", твоя безопасность превыше всего. Понятно?

Бель согласно кивнула, но видно, что ей все равно ничего не понятно. По глазам вижу. Так хочется сказать и доказать ей, как сильно она мне нужна и важна. Прильнуть к ее губам, показать, что она владеет мною, и что она для меня – все. Но знаю, что только напугаю ее, поэтому я даже не могу сказать ей о том, что я люблю ее.

В комнату вошла мама, а за ней служанка с небольшим тазом воды. Мне пришлось отпустить Бель.

— Подойди к маме, она хороший целитель, снимет заклинание и вылечит твои руки, – мой голос прозвучал тихо, но Бель услышала меня и подошла к ним. Без нее стало как-то холодно и одиноко, будто часть меня потеряна.

Может, я ошибся, и она совсем ничего ко мне не чувствует? Даже трудно представить, что будет со мной, если она меня отвергнет. Я повернулся и встретился с взглядом родительницы, она все поняла без единого слова, ее взгляд стал ласковым и понимающим. Она знает, как это любить и держать свои чувства при себе. Но у меня все же немного иначе. Да, Бель понравилась сразу, а немного позже я ее полюбил. Но я даже не могу понять, кем она меня считает. Мы знакомы почти год, тяжелый для нее год. Все очень запутанно, из-за этого я боюсь сделать что-то не так и спугнуть ее. Но так продолжаться не может. После турнира, когда мы будем в доме родителей, я скажу ей о своих чувствах.

Кошмар, как стыдно. Оказывается, это семья Алекса, и я, как всегда, опозорилась. По-другому у меня никак. Ух, так еще мне придется тут жить. Хотя, так и вправду будет безопаснее, и для Нели тоже, но все равно как-то неудобно. Еще и руки эти. Мадам Дорвис так бережно мне их лечила. Эта женщина мне очень понравилась. И своей заботой напоминала мне маму.

Я растрогалась, на глазах снова навернулись слезы. Увидев это, мадам Дорвис спросила:

— Ох, милая, что, сильно болит, да?

— Нет, что вы, уже намного лучше, просто…

— Что?

— Вы мне маму напомнили, – тихо ответила я.

— Мне так жаль, что тебе пришлось такое пережить.

Да, жаль, им всем жаль, что мне такое пришлось пережить, и все такое, но от этого легче не становится. Да и не нужна мне жалость. Нужно быстро взять себя в руки. Мадам Дорвис действительно хороший целитель, мои руки уже стали заживать. Когда Алекс внизу сжал мои пальцы, я думала, что умру на месте от боли. Только стыд перед его семьей помог мне сдержаться. Боже, они, наверное, и вправду думают, что я все свои проблемы скидываю на их сына. Так неловко.