Книга Маневр пустого города, страница 194 – Юнь Хуянь

Цай Вэньсинь и Сунь Фэй-Эр прибежали взглянуть на нее, позвали Ли Дэяна измерить ей давление, после осмотра не обнаружилось никаких серьезных проблем, и все успокоились. Сунь Фэй-Эр достала из своего шкафчика имбирный чай, заварила его и понемножку с маленькой ложечки поила им Чжоу Юнь. Когда на ее бледные щеки постепенно начал возвращаться румянец, все разом облегченно вздохнули.

Ли Дэян сказал обеим медсестрам:

— Пойдемте, заведующей нужно как следует отдохнуть, и скоро все пройдет.

Когда они направились к выходу, Чжоу Юнь вдруг сказала:

— Дэян, задержись на минутку.

Ли Дэян поспешил подойти к ней:

— Заведующая, я слышал про Юань Юань, большое счастье, что с ней все в порядке, я сейчас пойду подготовлюсь, чтобы, когда дети приедут в больницу, всех тщательно обследовать.

Чжоу Юнь, ухватившись за подлокотник, медленно поднялась и села.

— Я вспомнила. Хотя я еще не знаю, сколько детей приедет и какие у них травмы, но по правилам все прибывшие с места катастрофы должны соблюдать постельный режим не менее суток, а палаты наблюдения у нас заполнены, и даже в реанимации все занято. Тебе нужно что-то придумать, посмотри, кого из тех детей, кто находится у нас под наблюдением, можно выписать домой и освободить кровати – и прошу тебя, будь сдержан при общении с родителями, не нужно демонстрировать свой характер.

И когда Чжоу Юнь звонила Чэнь Шаолин, чтобы поблагодарить ее, Ли Дэян бегал между двумя палатами наблюдения и реанимацией; за исключением палаты номер два, заполненной детьми, которым ставили капельницы или делали ингаляцию, почти все кровати в остальных помещениях были заняты пострадавшими от первых двух преступлений. Ли Дэян остановился в коридоре, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, как вдруг из палаты наблюдения номер один послышался шум и крики:

— Они все отравились хлором! Так с какой стати другие дети лежат в палате наблюдения, а наши трое – в реанимации? Вам что, нужно красный конверт поднести? Сколько вы хотите? Назовите сумму!

Ли Дэян вошел в палату. Оказывается, мама той девочки, у которой была высокая температура и судороги, став свидетельницей спасения Ван Чжу, до полусмерти перепугалась, схватила дочь и убежала с ней из больницы. Одна кровать освободилась, и Цай Вэньсинь перевела на это место одного из детей, находившихся в палате реанимации, чем вызвала недовольство родителей троих оставшихся. Они все вместе в ярости набросились на Цай Вэньсинь, но она только на время осталась в этой больнице, чтобы помочь, и очень боялась конфликтовать с родителями, а потому только беспрерывно бормотала:

— Пожалуйста, поймите… Прошу вас… Войдите в положение…

— Да псу под хвост ваше положение! А нас кто поймет?! Вашу ж мать, вы, чтобы денег заработать, всю больницу в новый район перевезли, а здесь только пару кроватей оставили, дурачите нас, подсовываете нам этот бумажный терем из похоронной лавки! Вы издеваетесь над нами, потому что мы тут в старом районе все бедные? Да?! Так я вам скажу: босые не боятся обутых! Да если с ребенком что-то случится, я тут вам все вдребезги переколочу! Что, не веришь?!

Ли Дэян несколько раз с усилием сглотнул и шагнул вперед:

— Послушайте, ваши дети с отравлением были доставлены в больницу, мы своевременно оказали им неотложную помощь, это помогло избежать еще бо́льших несчастий, и совершенно не важно, в какой палате они находятся, – они получают необходимое лечение и лекарства, нет совершенно никаких различий. Как врачу, мне абсолютно понятно ваше беспокойство о детях, но все-таки я надеюсь, что вы будете сохранять благоразумие и содействовать нашей работе, обеспечивать детям надлежащий уход.