Книга Маневр пустого города, страница 249 – Юнь Хуянь

Сказав это, он приблизил губы к уху Лао Чжана и голосом холодным и пробирающим до костей, как зимний ветер, прошептал:

— Знаешь, что я не люблю больше всего? Когда кто-то пытается обыграть меня на моем поле! В следующий раз, если такое повторится, помни, что лучше бы тебе съежиться, как черепаха, и не высовываться из своего панциря – если, твою мать, в этой жизни тебе еще представится такая возможность!

Он с силой толкнул Лао Чжана в спину в направлении к двери, но как раз в этот миг дверь распахнулась, и в офис вошла Чэнь Шаолин. За ней следовал тот самый плешивый водитель, который привез ее обратно от школы «Маленькие лебеди» в больницу, – он получил от Лэй Лэя приказ остаться и следить за Чэнь Шаолин.

Все это время Чэнь Шаолин ухаживала за детьми, находившимися в палате номер один, попутно приглядывая за Сяолин, которая все еще не очнулась, то и дело вынимая телефон и проверяя, не звонил ли Чжан Дашань и нет ли от него сообщений, но раз за разом ее ожидало разочарование. Отчаявшись, она присела на подоконник, прислонившись спиной к ледяной стене, будто бы морозный воздух, сочащийся из оконных щелей, мог немного унять сжигающую сердце тревогу. Просидев так некоторое время, она поняла, что дальше ждать не может, и направилась в офис узнать, нет ли новостей по делу Отравителя. Но кто мог знать, что там она увидит Лао Чжана, закованного в наручники?

— Что здесь происходит?! – изумленно воскликнула она.

— Это тебя не касается! – откликнулся Лэй Лэй.

— А кто весь вечер до этого утверждал, что все, что случилось, имеет ко мне прямое отношение? А что теперь вдруг это меня не касается?

— Этот человек преступник, мы его раскрыли и задержали.

С того момента, как Чэнь Шаолин узнала, что Лао Чжан не тот, за кого себя выдавал, она дистанцировалась от него и вела себя настороженно, как обычно люди, долгое время живущие на социальном дне, относятся к тем, кто превосходит их по статусу. Но вместе с этим она прекрасно понимала, что только Лао Чжан мог предотвратить катастрофу и способствовать благополучному разрешению такой сложной и опасной ситуации, не говоря уже о том, что он был ее единственной надеждой на спасение и возвращение Чжан Дашаня. Поэтому, когда Чэнь Шаолин увидела, что Лао Чжан арестован, она повела себя намного решительнее, чем Чжоу Юнь:

— Я не знаю, в чем он провинился, но ты не полицейский, а арестовывать людей, просто потому что тебе этого захотелось, – вот это точно преступление!

Эти слова были как шило, воткнутое под колено, Лэй Лэя передернуло от ярости:

— А ты лучше помни свое место, а то как бы и с тобой чего не случилось! – И он подал знак Плешивому, указав подбородком на Чэнь Шаолин.

Плешивый схватил Чэнь Шаолин под локоть и потащил к двери.

— Заведующая! Заведующая Чжоу! Вы не можете позволить им забрать Лао Чжана! – кричала Чэнь Шаолин.

Но, хотя плечи Чжоу Юнь, все это время стоявшей к ним спиной, тихонько вздрагивали, она так и не повернулась.

В негодовании Чэнь Шаолин вдруг принялась кричать во весь голос:

— Люди! Кто здесь есть! Все сюда! Это произвол! Незаконный арест!

Разбуженный ее криками приемный зал наполнился гулом, словно эхом, тотчас же двери смотровой, аптечного пункта, лаборатории, палат наблюдения и других помещений распахнулись, и Ху Лайшунь, Ли Дэян, Сунь Фэй-Эр, Ван Си, учитель Хэхэ и многие из родителей больных детей появились на пороге и посмотрели в сторону офиса. Лэй Лэй был в бешенстве, он и двое его подручных встали справа, слева и позади Лао Чжана и торопливо повели его через приемный зал к выходу из здания больницы. Никто из наблюдавших не шелохнулся, только Ван Си медленно пошел вслед за ними; было видно, как его губы беззвучно шевелятся. Когда они подошли к выходу, Орангутан резко обернулся и злобно зыркнул на него – только тогда Ван Си остановился.