Книга Стать хищной птицей, страница 108 – Кира Брайан

Солнце уже давно село за горизонт, и на небе не осталось ни следа его присутствия. А ведь еще недавно его розовые лучи отражались от соседнего здания, окрашивая его в совершенно новые цвета. Скворец положил ладонь на плечо Соловушки, и она вздрогнула, лишь на секунду взглянув на него, а после снова перевела взгляд за окно.

— Дрозда еще нет. – Ее голос дрожал.

— Может, на работе задерживают? – Скворец выглянул в окно, но встретился лишь с тьмой.

— Они уже давно закрылись. – Соловушка взглянула на Скворца. – А если с ним что-то случилось?

Скворец взял ладони девушки в свои руки, чтобы согреть их своим теплом. Брови девушки были сведены на переносице, а губы вытянуты в тонкую линию. Ее плечи дрожали от холода или, быть может, от волнения, и Скворец поцеловал пальцы ее рук. Ему хотелось обнять ее и согреть, чтобы больше ей не пришлось так переживать. Но утешать словами умел Филин или Дрозд, а Скворец от Филина перенял лишь слепое движение навстречу проблемам.

— Если бы не повязка на твоем глазу, я бы решила, что те бандиты схватили его. – Соловушка прижалась к Скворцу. – Ты же рассказывал, что они тогда решили, что ты это Дрозд.

— Действительно, – Скворец усмехнулся.

Отсутствием глаза Скворец спас Дрозда от неразберихи. Благодаря этому они не переживали, когда тот уходил на работу. Постепенно Скворец привык к своей новой особенности, и она уже не вызывала у него такой слепой злости, как было раньше. Когда он восстановил свои навыки стрельбы, осталось лишь сожаление, что с обоими глазами он мог бы целиться лучше. Теперь это было всего лишь символом того, что он выжил. Скворец выжил, а его мучитель мертв. Он умер от руки жертвы. Возможно, если бы в тот день Скворец проявил хоть немного слабости и отступил, то ему до сих пор бы в кошмарах приходили те черные глаза человека под маской. Он бы просыпался от страха встретиться с ними снова, но как же хорошо, что теперь они увидятся только в аду. Внезапно его настигло озарение, из-за чего руки бессильно упали в воздухе, и Скворец сделал шаг назад. Словно он попался в ловушку там, где был уверен, что ее нет.

— Соловушка… – Ладони вспотели, а слова так и не могли сорваться с языка.

— Что с тобой? – Соловушка вскинула подбородок.

— Они не знают, что я лишился глаза. – В горле пересохло, а руки стали дрожать так, словно он впервые собирается стрелять. – Они не знают. Они этого не знают. – Будто бы не до конца понимая смысл своих слов, он продолжал повторять их.

— Как это не знают? – Соловушка сощурилась. – Разве не они это сделали?

Скворец отступил назад и отвернулся. То, что так тщательно скрывал Дрозд, сейчас выльется неконтролируемым потоком и разрушит все, что они построили. Скворец посмотрел на свои руки, и ему показалось, что они снова окрасились кровью, как в день его первого убийства.

— Мы были один на один. А после я его убил. – Скворец больше не мог смотреть ей в глаза. – Остальные не знают, что он сделал со мной

— Что ты сделал?! – Глаза-стекляшки распахнулись, и Соловушка сделала несколько шагов назад. – Что… – Она схватилась руками за голову и зажмурила глаза.

Несколько секунд она вникала в смысл сказанных слов, а после ее плечи задрожали от осознания. Соловушка ладонью закрыла рот, стараясь сдержать слезы, что уже скопились у уголков глаз.