Книга Стать хищной птицей, страница 113 – Кира Брайан

Прежде чем напасть на Гурова, Скворец сделал еще несколько выстрелов в других людей, но и они не оставили без внимания озлобленного звереныша, ранив его в ногу. Грохот выстрелов и запах крови смешались воедино, и это месиво заволакивало собой все остальное. Скворец и не рассчитывал, что сможет стоять против нескольких взрослых мужчин в одиночку. Силы были неравными, но боль утраты сделала свое дело, и теперь Скворец походил на обезумевшего волчонка.

Раздался выстрел, после которого наступила тишина, которая напугала Скворца сильнее всего. Не успел он обернуться, как увидел несчастного Бульбу, что сжимал пистолет в руках. Скворец не сразу понял, что произошло, пока не услышал крик Соловушки. Она бросилась к телу Дрозда и рухнула рядом с ним, пытаясь привести его в сознание. Бледные губы Дрозда окрасила кровь, а сам он лежал на земле, как и Филин.

— Я убил его! Я убил, как вы и хотели! Я доказал свою преданность!

Соловушка метнула в его сторону грозный взгляд, а после схватила пистолет и выстрелила в Бульбу, с первого раза попав в цель. Парень сжался, притягивая колени к груди, и разрыдался от боли, что пронзила его ногу. Вой голосов слился воедино и ранил меткой пулей в самое сердце. Гуров жестом приказал оставшимся людям уходить, заметив, что на улице уже начал розоветь рассвет. Он подошел к Бульбе и отвесил ему пощечину. В глазах парня блестели слезы. Он так сильно надеялся получить одобрение, а в итоге его отвергли. Он готов был ползти на коленях за Гуровым, чтобы тот смиловался. Он готов был кататься у него в ногах самым постыдным образом и молить о признании, ведь это пресмыкание помогло бы заглушить голос совести из-за убийства невинного.

Скворец не обращал внимания на то, как быстро они ушли. Он сидел рядом с Соловушкой, прижимая ее голову к своей груди. Она протянула руку к Дрозду и коснулась дрожащими пальцами еще теплого лица. Скворец так и не смог взглянуть в это лицо. Он сидел спиной и пытался удержать Соловушку, что хотела обнять брата в последний раз. По его щекам катились слезы. Скворец зажмурился, чтобы выжать из себя остатки влаги, которая могла бы смыть этот день из его жизни. Соловушка кричала так сильно, что вскоре ее голос охрип, а слез уже не осталось. Из последних сил она схватила Дрозда за руку, прямо как в детстве, и закрыла глаза, представляя, что они вдвоем идут прогуляться по лесу. Она сжимала его ладонь в надежде в последний раз почувствовать тепло родного человека, но кончики его пальцев уже были холодными. Соловушка лежала на коленях Скворца, сжимая руку Дрозда так, словно он с минуты на минуту откроет глаза и улыбнется сестре, как это было всегда. Словно он проснется и отругает ее за то, что она лежит на холодном полу. Он постелет свою куртку и потреплет ее черные волосы.

— Прощай, Дрозд, я люблю тебя, – одними губами произнесла она.

Ночь была такой же жаркой, как и последние дни весны. Если зимой приходилось кутаться в стеганое одеяло, чтобы не проснуться простуженным, то теперь оно лежало комком где-то в углу кровати. Даже без одеяла в комнате спать было ужасно душно. Казалось, что на троих комната слишком мала, и воздуха здесь попросту не хватит на всех. Сизый пытался уговорить Сороку, чтобы она не закрывала дверь им в комнату ночью, но не удалось, потому что она была категорически против того, чтобы слышать их храп. Правила на втором этаже устанавливала Сорока, и касались они чаще всего мелких бытовых вопросов.