Книга Стать хищной птицей, страница 49 – Кира Брайан

— Время покажет. – Сокол затушил сигарету о ботинок. – Пройдитесь с Щеглом по району. Посмотрите, что вообще тут нового.

Сизый свистнул, и Щегол подскочил со своего места, озираясь по сторонам. Когда он заметил Сизого, что шел в сторону каких-то серых домов, то вылез из машины вслед за ним. «Буханка» за его спиной тут же заурчала и уехала в противоположном направлении.

Сизый шел впереди, о чем-то задумавшись. Казалось, он даже не замечает Щегла, плетущегося за ним. Он остановился и обернулся, устремив взгляд куда-то за спину Щегла. И снова этот взгляд. Щеглу захотелось закатить глаза и тряхнуть Сизого за плечи, чтобы он перестал вести себя с ним как с ребенком. Когда ты общаешься с детьми, то отыгрываешь любые эмоции ярче, даже когда хочется просто помолчать. Так и Сизый широко улыбался в лицо Щеглу, а потом зависал в своих мыслях, которые явно были не такими радостными.

— Людно сегодня, хотя вторник. – Сизый провел пальцем по переносице.

Людей на улице и вправду было довольно много для буднего дня. Они мельтешили по улицам от дома к дому, а некоторые толпились у входов в магазины, потягивая пиво из стеклянных бутылок. Люди были и на балконах, и на подъездных лавочках. Казалось, их не смущал выпавший снег, и они стояли лишь в куртках на голое тело. Гомон липкого смеха и вскриков эхом разносился между трехэтажек. Дома плотной стеной стояли, прижавшись друг к другу, и обороняли свои секреты во дворах от чужих людей, что искали тихое место. В тихих местах всегда покоятся секреты, и незнающие люди натыкаются на них, а потом проклинают себя, потому что увидели то, что не следовало видеть. Снег в городе был черным и похожим на кашу, которая путала ноги и забивалась в ботинки. От снега в городе оставалось только название, и эти серые лужи с белым налетом сложно было назвать первым снегом. Это была просто жалкая пародия, не то что в лесу. В лесу он был чистым, невинным и дарил спокойствие, незнакомое этой части города. Ботинки Щегла скользили по каше из грязного снега, отчего он еще сильнее невзлюбил этот город.

— Куда мы идем?

— Я не знаю. – Сизый обернулся на Щегла, но снова посмотрел сквозь него. – Помнишь эти места? – Он наконец перевел взгляд на приятеля.

— Нет. – Щегол нахмурился и огляделся по сторонам. – Стой, я искал здесь рисунки. В тех дворах, на двери в подвал.

— Точно. – Сизый улыбнулся. – Пошли туда.

До знака было всего несколько метров, но из-за грязной дороги путь до нужных дворов занял больше времени, чем они ожидали. Завернув за серые дома, они увидели двор, что встретил их угрюмым ветром. Рисунки на стенах выглядывали со всех сторон и следили за каждым робким движением. Посреди дворика стояла железная детская горка и висели бельевые веревки, соединяя два столба между собой. С противоположной стороны раздался звук домофона, и хлопнула железная дверь. Создавалось впечатление, что они ворвались в чужую жизнь и потревожили ее своими похождениями у подъездов. Казалось, будто со всех сторон из маленьких окон смотрят люди и подмечают каждое неверное движение.

Щегол первым пришел к нужному месту и, когда нашел ту самую дверь, замер. На этой двери в подвал было полно рисунков. Они были нанесены баллончиками или кистью, но знак Птиц из-за белой краски выделялся среди них всех. По крайней мере, Щегол помнил эту дверь именно такой. Теперь же поверх белоснежной краски была нанесена другая, черная. Новая краска перекрывала символ изображением черной мишени. Самый обычный рисунок, который мог нарисовать любой, но почему-то он расположился именно поверх символа Птиц. Белая краска беспомощно выглядывала из-под черных линий в надежде, что хоть кто-то заметит ее. Щегол обернулся на Сизого, который с немым ужасом взирал на это художество.