Книга Птичий глаз, страница 118 – Кира Брайан

— Я хочу к маме, — она сказала то так тихо, что Скворец сначала подумал, будто ему послышалось.

— Что я могу для тебя сделать? — Скворец опустился перед ней на колени. — Как я могу помочь тебе чувствовать себя лучше?

— Сходи со мной к ней. В наш старый дом. Я одна не смогу.

— Хорошо, — Скворец протянул ей свою руку, и она взяла его ладонь. — Я тебя не оставлю одну.

Соловушка кивнула Скворцу, и они пошли вдоль узких улочек. Перейдя на противоположную сторону улицы, чтобы скрыться от назойливого солнца, они спустились вниз по переулку. С каждым новым домом Скворец стал замечать изменения в архитектуре. Каждый следующий дом был старше предыдущего. Где-то уже были забиты стекла, а где-то еще ходили люди, прихватив с собой парочку бутылок алкоголя. Дверь в подъезд одного из домов находилась выше уровня земли, и было неизвестно, как живут здесь люди и живут ли вообще. Он крепче схватил Соловушку за руку, следуя за ней по крохотным улочкам. У подъезда стояла полуразобранная красная копейка, у которой отваливалась задняя дверь, но под ней все равно усердно работал невысокий худощавый мужичок, оставив чекушку водки на капоте.

Соловушка завернула к одному и старых домов, где от заколоченной двери уже были оторваны доски, а путь до квартиры пролегал через поле из разбитых стекол. Квартира находилась на втором этаже справа, и дверь на удивление была заперта. Соловушка дернула ручку, а после слегка улыбнулась. Скворец не совсем понял причину этой улыбки, а после увидел, как Соловушка достает ключ из щитка, куда они его всегда прятали с Дроздом. Дверь она открывала дольше, чем нужно, но все-таки ей удалось разобраться с ржавым замком. Она открыла дверь, и та противно скрипнула, а после сверху посыпалась пыль. Девушка прикрыла голову рукой и сделала осторожный шаг в квартиру. Окна внутри были заколочены, но даже сквозь доски свету удалось пробраться внутрь и осветить пыльную комнату. Прямо из подъезда можно было увидеть кухню, на которой не было двери. На столе стояла посуда, будто хозяева вышли на минутку и совсем скоро вернутся. Застекленные шкафчики настолько запылились, что было не разобрать, что находиться за дверцами. Дверь в ванную покосилась и из последних сил висела на петлях. Скворец шел за Соловушкой в единственную комнату, где стоял большой шкаф, стеллаж с книгами и две кровати. Соловушка провела рукой по полке и рамку с фотографией. На ней была молодая красивая женщина с двумя детьми. Она так широко улыбалась и казалась очень счастливой. На поле стояла еще одна фотография с той же женщиной. Рядом с ней стояла еще одна девушка, возможно, чуть младше ее по возрасту.

— Кто это? — Скворец провел пальцем по рамке.

— Мамина сестра, — Соловушка поджала губы. — Она вроде живет где-то за границей и даже не знает о моем существовании, — она посмотрела вокруг. — Дай свой нож.

— Зачем?

— Я больше не хочу, — сначала Скворец испугался ее слов, но она продолжила. — Я устала чувствовать себя слабой. Научи меня всему, чему тебя учил Филин.

— Научу, обязательно научу, — Скворец погладил ее руку и вложил туда нож. — Мы прорвемся еще.

Соловушка взяла нож, еще несколько раз прошла по комнате и подошла к кровати. Откинув простынь, она полоснула ножом по матрасу, и из него посыпался пух. Скворец хотел подскочить к ней и забрать нож из ее рук, но тут он увидел, что под пухом были деньги. Та самая вторая половина, которую Филин обещал Гурову за свободу Дрозда. Та самая половина, из-за которой все началось. Еще неделю назад Скворец думал, что эти деньги решат все проблемы, а теперь он ненавидел их всем сердцем.