Книга Птичий глаз, страница 128 – Кира Брайан

— Френсис, — она запрокинула голову. — Дочь Курта Кобейна. Нас просто в роддоме перепутали. И поэтому я здесь. А там кто-то на моем месте.

— Не выдумывай, — Ласточка улыбнулась. — Она родилась месяц назад, а тебе уже лет десять.

— Ничего я не выдумываю! — девочка сложила руки на груди. — Я просто особенная. И быстро взрослею.

Ласточка посмотрела на Сокола, в ожидании объяснений, но тот лишь пожал плечами. Она махнула рукой и начала накладывать из котелка гречневую кашу в тарелки.

— Хорошо, Френсис, садись есть кашу, — Ласточка протянула ей тарелку. — Ты же ешь такое?

— Вообще, я предпочитаю красную икру, — она наигранно смахнула прядь волос с лица. — Но так уж и быть, составлю вам компанию. А то вы тут совсем скучно живете.

— Сначала руки помой, — Сокол достал из пазухи фляжку с водой. — Иди сюда, я полью.

Девочка удивленно посмотрела на Сокола, но послушно подошла к нему, чтобы смыть с рук грязь и пыль. Усадили ее на спальный мешок Дрозда и всучили в руку ложку, краска с которой немного слезла. Несмотря на заносчивое поведение и бесконечное кривляние, девочка ела кашу очень резво, не отвлекаясь, и закончила прием пищи быстрее всех. Она довольно выдохнула, а после упала назад на спальный мешок Дрозда, раскинув руки в стороны.

— Сытно тут у вас, — она провела рукой по животу. — Оказывается, бомжи хорошо живут.

— Мы не бомжи, — Ласточка строго посмотрела на Сокола, а затем жестом пригласила его отойти поговорить.

Сокол отставил в сторону тарелку с остатками каши и подошел к Ласточке. Девушка сложила руки на груди и исподлобья посмотрела на Сокола. Она прокашлялась и шепотом заговорила.

— Ты зачем ее притащил?

— Она бросалась под машины, чтобы ей платили. Явно не от хорошей жизни люди ступают на этот путь, — он метнул беглый взгляд на девочку. — Да и посмотри, какая она голодная.

— Сокол, это не собачка. Нельзя просто так подобрать ребенка с улицы. У нее есть семья, родители. Возможно не самые лучшие. Но у них, в отличие от нас, есть дом.

— Филин подобрал меня ровно также, — Сокол слегка нахмурил густые брови. — А насчет дома, я найду, где нам жить, обещаю. Гурова посадили, а значит, теперь у нас открыты все дороги.

— Филин был взрослым мужчиной. Как минимум, с домом, — она поджала губы и посмотрела вниз. — Ей нужно учиться и общаться со сверстниками.

— Я решу вопрос с домом.

— Я видела, люди сдают квартиру недорого, — Ласточка подняла на него взгляд. — В районе, где жили мы с мамой.

— Нет. Ни в коем случае, — Сокол поднял ладонь, пресекая эту тему. — В том районе только с крыши прыгать. До зимы мы будем жить в нормальном месте, я тебе гарантирую.

— Помнишь, мы когда-то хотели уехать? — ее голос стал еще тише. — Суд окончен. Обидчики наказаны. Мы свободны.

— Считаешь, двенадцать лет за убийство семьи справедливое наказание? — тон Сокола похолодел.

— Делай, как считаешь нужным, — Ласточка вскинула руки. — Но я не собираюсь брать на себя ответственность за ребенка. С нами ей будет не лучше.

Сокол хотел возразить ей, продолжить настаивать на том, что для девочки с острым языком куда безопаснее жить с ними. Он понимал, что эта девочка не заменит потерянную семью, не сможет восполнить ту часть вырванной души, что сейчас зарыты глубоко в землю. Но ведь она тоже может стать семьей. Другой, не похожей на прошлую, но семьей. За спинами послышался шум, и Сокол инстинктивно обернулся и увидел, как девочка, оторвав нужную половицу, рассматривает содержимое. Под этой половицей лежало оружие и несколько тетрадей, в которых Сокол описывал происходящие события, когда подворачивался момент.