Книга Птичий глаз, страница 79 – Кира Брайан

Он не хотел идти в больницу, боялся, что его найдут и перережут горло. Боялся, что на его шрамы будут смотреть люди. Боялся, что для них он будет диковиной зверушкой. Соловушка отвела его чуть ли не за руку. Она убедила его, что ему могли повредить нерв, и если пойдет заражение, то запросто доберется до мозга. Он не помнил, сколько они там пробыли, а помнил лишь отрывки из памяти, как его заводят в кабинет, куда-то ведут, что-то вкалывают, а все остальное в каше отрывков. Соловушка сама разговаривала с врачом, все объясняла и даже смогла договориться без обращения в милицию, с условием, что Скворец регулярно будет посещать приемы у этой женщине. Денег на протез у них не было, поэтому женщина предложила ему пока что носить повязку, а если решат, потом подобрать протез. Скворец махнул на это все рукой, поскольку для него не имело значения, как именно не видеть — в повязке или с протезом. Но Дрозд пообещал, как только они наладят жилищные условия, то обязательно накопят ему на протез.

В последние дни его мучал вопрос, где же все-таки находятся те деньги, из-за которых он чуть не погиб. В доме их быть попросту не могло, поскольку его перерыли бандиты, да и сами они в детстве изучили каждый его закоулок. Но кабинет Филина был под запретом, видимо, не только из-за сейфа с проходом в подвал с оружием. Наверняка там есть какие-то зацепки, которые сможет понять только он. Ведь только ему Филин доверял, только ему показал свой арсенал. Если они найдут деньги, то больше не придется ютиться в бетонных стенах и спать на холодном полу. Если они найдут деньги, то смогут позволить себе сбежать из этого города и жить так, как когда-то хотели. Только бы найти эти деньги и все проблемы решаться сами собой.

— Я соберу оставшиеся теплые вещи, чтобы к осени меньше таскать. И спать, чтобы было не так проблемно.

Соловушка тяжело вздохнула и вошла в дом. На самом входе половицы были пропитаны кровью, что уже невозможно вывести полностью. Это была кровь мужчины, которого убил Скворец. Его тело чудесным образом пропало, когда они вернулись в первый раз, и осталось лишь кровяное пятно, что не давало забыть все происходящее в этом доме. Эту тайну Дрозд сохранил, как и то, что Филин тренировал Скворца. Он соврал Соловушке, что не знает, откуда кровь на входе и вероятно, бандиты устроили потасовку между собой за то, что упустили Скворца. Это звучало так глупо, что Скворец до сих пор сходил с ума от того, что Соловушка поверила. Или сделала вид, что поверила.

— Смотри, что нашла! — Соловушка вышла из спальни, держа в руках гитару, на которой часто играл Филин.

Только Скворец обернулся, чтобы взглянуть на Соловушку, как в горле встал ком. Он сам воздвиг Филина на пьедестал идола, а теперь сам же пожинает плоды этого влечения стать таким же. Его сердце сжималось до боли в ребрах от того, что он один переживал эту горечь утраты. Дрозд и Соловушка сконцентрировали внимание не на боли от потери родителя, не на жажде мести обидчикам, а на желании выжить и держаться вместе.

— Давно я не слышал, какон играл.

— Хочешь, я для тебя сыграю? — Соловушка медленно подошла к Скворцу. — Я немного умею.

— Ту, которую я впервые услышал в твоем исполнении, — Скворец наклонил голову набок. — Про город, что под небом голубым.