Книга Месть ниоткуда, страница 132 – Михаил Михайлович Попов

Дежурная смена медсестер располагалась в маленькой стеклянной кабинке между парами боксов для торпед. Девушки пили чай, болтали о том, о чем обычно болтают медсестры. Беглец бесшумно кружил по коридорам, присматривался и принюхивался к каждой двери, к любому отверстию. Когда ему нужно было миновать сестринский пост, он просто падал на пол и бесшумно, по-пластунски скользил по теплому кафелю. Нижняя часть двери была непрозрачной, как и в палатах, и этого хватало, чтобы остаться незамеченным.

Цель поисков больного определить было легко — он явно хотел выбраться из заведения.

Узнав устройство своего узилища, он, видимо, понял, что у него нет никакой возможности незаметно его покинуть, и задумался, сев в роденовской позе в углу одного из коридоров. Дверь наружу была одна, и запиралась она квадратным ключом. Можно было бы попытаться отнять ключ силой у медсестер, но добиться этого без применения жестких мер было невозможно. Больной не был похож на человека, способного на жесткие меры. Происходящее напоминало скорее безобидную игру, чем начало триллера, — так, по крайней мере, выглядело со стороны. Молодой человек улыбался, гримасничал, показывал язык в ответ на глупые замечания медсестер, когда в очередной раз проползал мимо их поста. Можно было подумать, что последний фильм, который он видел, перед тем как попасть под замок, были «Пираты Карибского моря», и он сам себе казался Джеком Воробьём.

Видеокамерами коридоры оснащены не были. А то медсестры могли бы увидеть много забавного.

— Пульт?! — расхохотался Модест Михайлович. — Он сказал, что тут есть пульт? Ну есть пульт, и что?! Почему бы тут не быть пульту? Это институт, тут…

— Покажи! — властно потребовал генерал.

— О Господи, — прошептал директор, встал было из-за стола, но тут зазвонил телефон.

Модест Михайлович послушал, и лицо его исказилось.

— Что?! Куда? Куда она могла подеваться?! Я же дал подробные инструкции! Что теперь делать? Я не знаю, что теперь делать! Нет, я знаю, что теперь делать, — ищите! Бараны!

У Модеста Михайловича были неприятности, но у меня не было сил его жалеть. К тому же на меня почему-то очень сильно подействовал тот факт, что старик Зыков оказался прав относительно пульта. Что за пульт? От чего пульт? Может, всего лишь для управления бойлерной или кондиционером? Нет, подсказывала интуиция, это пульт важный.

Хозяин кабинета положил трубку мимо телефона и посмотрел на нас так, словно спрашивая: «Почему вы еще не ушли?» Я был подавлен, внутренне смятен, но Пятиплахов жаждал продолжить атаку. Видел, должно быть, какую-то брешь в оборонительных построениях противника.

— Пульт! — потребовал он звучно.

Модест кивнул и — уже вполне покорно — двинулся к камину. Возле него висела копия перовской «Тройки», как, что ли, ироническая перекличка со сталинской «тройкой», раз уж весь интерьер стилизован под ту эпоху.

— Вот, — сказал Модест Михайлович и, взяв за край картины, начал сдвигать ее влево, погружая в выступ стены.

И вот он — пульт. Квадратный экран, как у средних размеров телевизора, рядом панель с кнопками и тумблерами.

— Работает? — строго спросил генерал.

— Работает, — пожал плечами директор. И продемонстрировал как. Пара щелчков — и экран загорелся, на нем появилось заспанное лицо медсестры.