Книга Гектор, страница 25 – Ольга Дашкова

Подумала: еще несколько дней назад я смотрела на темное окно напротив и думала только о том, как использовать человека за ним. Теперь сижу с ним в одной комнате и знаю, что Максим спас ему жизнь в девятнадцать лет, что он говорит его имя во сне, что он не умеет быть должным и что семь лет носит в себе долг, который не смог отдать.

Это была лишняя информация для работы. Нужная — для чего-то другого. Я закрыла ноутбук. Посмотрела на Гектора, он сидел на своей кровати, смотрел в пол, думал о чем-то своем.

— Ты отдашь долг. Через три недели. Мы закроем это. Всех троих. Это и будет.

Смотрел на меня несколько секунд. Потом медленно кивнул.

— Да.

За окном были лес и темнота, где-то далеко река, которой не было видно. В комнате тихо, две узкие кровати, одна лампочка под потолком, и два человека, которые приехали сюда по делу и оба знали, что дело здесь — не единственное, что происходит.

Никто из нас не называл это вслух. Некоторые вещи лучше не называть, пока не пришло время.

*Гектор*

На второй день я нашел след.

Не снаружи, он был изнутри. Нора работала за столом, я разбирал маршруты по Данну и в какой-то момент поймал несоответствие в том, что она нашла еще в городе. Транзакция, которая замерла, я думал о ней весь вечер и утром понял, что именно не так.

Она не замерла. Она переместилась, но на другой счет, через другой узел, аккуратно и почти незаметно. Кто-то переключил канал слежения. Это значило, что нас не потеряли, когда мы уехали. Нас просто перестали показывать в одном месте и начали искать в другом.

Положил телефон, встал, прошел к окну. Лес, река где-то за деревьями, серое утро. Тихо снаружи, слишком тихо для места, где никто не должен быть кроме нас.

— Нора.

Она подняла взгляд.

— Покажи транзакцию, которая замерла.

Развернула ноутбук, я смотрел на цифры, на дату последнего движения, на геометку, которую она не видела, потому что смотрела на другое.

— Вот. Видишь этот узел?

Она смотрела несколько секунд. Потом ее пальцы замерли над клавиатурой.

— Она не замерла.

— Нет.

— Она перешла на резервный канал. Это значит, что у них есть второй наблюдатель.

— И он уже здесь. Или будет скоро.

Нора закрыла ноутбук. Встала, прошла к окну рядом со мной, посмотрела в лес. Я видел, как она быстро, методично, без паники думает.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Зависит от того, когда он получил координаты. Если вчера вечером — уже близко. Если ночью — есть несколько часов.

— Нам нельзя уходить снова. Если уйдем, потеряем темп, Данн через пять дней, финансовый механизм требует стабильного соединения минимум трое суток подряд. Я не могу работать на ходу.

— Знаю.

— Значит, нужно закрыть вопрос здесь, — сказала она ровно.

Это не был вопрос и не было предложение. Просто констатация логики, о которой я уже думал. Она пришла к тому же выводу за две минуты.

— Да.

— Иди. Я продолжаю работать.

Надел пальто, проверил оружие. Нора вернулась к столу, открыла ноутбук, уже работала, пальцы на клавиатуре, лицо сосредоточенное. Я смотрел на нее секунду.

— Не выходи.

— Я знаю.

Вышел.

Лес был мокрым, ночью прошел дождь, хвоя темнела, под ногами лежали мокрые листья. Я шел вдоль периметра, держась в тени деревьев, медленно. Слушал.

Лес говорит, если умеешь слушать. Птица срывается не просто так. Ветка ломается не от ветра, если ветра нет. Я умел слушать, этому учишься не в аудитории, а в местах, где от этого зависит продолжение.