Книга Гектор, страница 57 – Ольга Дашкова

Изучал схему утром, пока Нора спала. Сидел на кухне с кофе и схемой Каменева и думал о том, что это последнее из трех имен. Не первое и не второе, а последнее.

После Верховского не будет следующего, не будет еще одного имени, которое нужно закрыть. Просто — все.

Семь лет я шел к этой точке, не зная, что иду к ней. Думал, что ищу возможность, что жду момента, что строю позицию, из которой можно будет дотянуться.

На самом деле ждал женщину с грустными глазами на плохой фотографии, которая произнесла три имени в темноте подземной парковки.

Нора пошевелилась в комнате, я услышал, встал, прикрыл дверь кухни, чтобы не мешал свет. Пусть спит. Она не спала полночи, я чувствовал это, даже когда сам спал.

Плечо давало о себе знать тупой болью при движении. Не критично, проверил утром, повязка чистая, кровотечения нет. Двигаться можно, работать можно. Правая рука в порядке, это главное.

В восемь утра оделся и вышел.

Дом стоял в тихом переулке в центре, это был один из тех переулков, которые существуют в каждом городе и которые никто не замечает, потому что незачем. Старые здания, единственный фонарь у ворот. Тихо даже для утра.

Наблюдал сорок минут из машины, припаркованной в квартале. Смотрел на вход, на окна второго этажа, на черную машину у ворот с водителем, который читал что-то в телефоне.

Охранники у входа менялись каждые два часа по схеме Каменева, сейчас должен был быть третий от начала смены, самый невнимательный, уже думающий о конце дежурства.

Схема Каменева оказалась точной до деталей.

В начале десятого я вошел во двор через боковую калитку, которую Каменев отметил как незапертую по утрам, хозяин выходил через нее к машине, это была уже привычка. Двор был пустым, только голые деревья вдоль стены и мокрая брусчатка под ногами.

Охранник у входа курил, смотрел в телефон.

Дальше все шло быстро и тихо, так, как идут вещи, когда хорошо подготовился и противник не ожидает. Охранник у входа, помощник в коридоре, охранник на лестнице — никто из них не успел понять, что происходит. Я работал не думая, тело делало свое, голова была где-то отдельно.

Думал о Максиме, пока руки делали работу, которой их обучали много лет, голова думала о звонке в три ночи и о том, что этот звонок привел меня сюда.

Длинная цепочка событий, каждое из которых казалось отдельным и не связанным с другими, и только сейчас, в финальной точке этой цепочки, было видно, как все соединилось.

Максим нашел что-то лишнее, и Верховский подписал приказ. Я семь лет носил это в себе. Нора семь лет строила архив. Мы нашли друг друга — случайно или не случайно, я до сих пор не решил, как это называть.

Дверь кабинета была закрыта, открыл ее без стука.

Верховский сидел за столом. Шестьдесят два года, плотный, в дорогом костюме, который выглядел неуместно в такое утро. Перед ним был открытый ноутбук и стакан с остывшим чаем.

Когда я вошел, он поднял голову, в его глазах была не паника, а то выражение, которое я видел иногда у людей с деньгами и властью, когда власть кончается. Что-то похожее на усталость. Как будто давно ожидал этого, только не знал, когда именно.

— Сядьте, — голос ровный, это меня удивило.

Сел напротив, не потому что он просил, просто так было правильно. Смотрел на него. Он смотрел на меня.