Книга Гектор, страница 6 – Ольга Дашкова

Я думала об этом первые несколько дней, когда только начала за ним следить параллельно с тем, как он следил за мной. Мы наблюдали друг за другом через несколько слоев посредников и документов, каждый думая, что смотрит в одну сторону. Это было почти смешно, если бы было над чем смеяться.

Вернулась в комнату, открыла ноутбук снова.

Экран осветил стол, руки, край чашки с давно остывшим чаем. Зашифрованная папка, я открываю ее каждый вечер, не потому что нужно что-то проверить, а потому что это как инвентаризация. Убедиться, что все на месте. Что семь лет работы никуда не делись. Что у меня есть то единственное, что удерживает Лотту живой и в безопасности.

Лотта.

Я позволяю себе думать о ней не больше одного раза в день. Это тоже правило, мое собственное, из тех, что я придумала, чтобы выжить. Если думать чаще, начинаешь принимать решения не головой.

А я не могу позволить себе принимать решения не головой. Слишком многое стоит на кону.

Восемь лет. Она уже не тот младенец, которого я видела в последний раз перед тем, как все началось. Она уже человек со своими мыслями, со своим характером, с голосом, который я слышу раз в месяц и каждый раз не сразу узнаю, потому что он снова другой, снова повзрослел чуть-чуть.

Отец звонит редко. Он боится. Боялся тогда, боится сейчас, я не осуждаю. Страх — это не выбор, это рефлекс, а рефлексы не воспитываются за один раз. Просто от того человека, которого я любила когда-то, из-за страха не осталось почти ничего кроме формы. Оболочка, которая звонит раз в месяц, говорит, что все хорошо, и быстро прощается.

Все хорошо.

Я выучила эту фразу как второй язык. Говорю ее Лотте, когда она спрашивает, где я и почему не приезжаю. Говорю себе по утрам перед зеркалом, когда смотрю на лицо, в котором с каждым годом все меньше от того человека, которым я быладо.

Говорю Верховскому, когда тихо, профессионально отчитываюсь с правильными цифрами в правильных столбцах. Все хорошо. Схемы работают. Деньги движутся. Никаких сбоев.

За семь лет ни одного видимого сбоя. Невидимые я складывала в отдельную папку. Каждую транзакцию, каждое имя, каждую дату, каждую подпись под каждым документом, который они хотели бы однажды сжечь.

Я складывала аккуратно, методично, без спешки, потому что торопиться было некуда. Нужно было дождаться. Чего именно, я не знала до конца. Человека. Момента. Точки, в которой одно совпадает с другим.

Три недели назад я нашла в документах имя, которое не искала специально, просто оно было там, в старых транзакциях, в слое, который давно никто не проверял. Один перевод, одна дата, одна фамилия получателя в цепочке: Стрельников. А Стрельников был ниткой, которая вела к конкретному человеку. К человеку с конкретной болью и конкретными навыками.

К человеку, которому эти трое тоже что-то должны. Я проверяла три дня. Потом еще два перепроверяла. Потом поняла: это он. Тот, кого я ждала, не зная, что жду именно его.

За окном напротив темно. Он там.

Представляла, как он стоит у стекла и профессионально, методично изучает меня, составляя картину из мелких деталей. Маршруты. Привычки. Слабые места. Я знала этот процесс изнутри, сама прошла его трижды за эти годы, когда нужно было понять человека быстро и точно.

Это похоже на чтение текста на незнакомом языке: сначала видишь только знаки, потом начинают складываться слова, потом понимаешь смысл. Интересно, до какого слоя он уже добрался?