Книга Бой без правил. За любовь, страница 68 – Анна Гром

Ярослав тяжело вздыхает, с досадой растирая лоб ладонью. На террасе прохладно – на нем тонкий чёрный свитер с треугольной горловиной и закатанными по локоть рукавами, чуть широкий ему в талии. Алиса замечает, как ему, темноволосому и смуглому в отца, идёт чёрный цвет – его голубые глаза светятся ярче. Она делает два шага вперёд, преодолевая расстояние между ними, берёт его крепкую, красивую ладонь в свою, целует её, прижимает к своей щеке. Её настолько переполняют чувства, что сердце вот-вот вырвется из груди наружу. Ярослав обнимает её, и Алиса, уткнувшись в его тёплое плечо и шею, с непередаваемым блаженством вдыхает аромат его средства после бритья, кондиционера для белья и неповторимый сладковато-терпкий аромат его кожи.

— Тебе придётся научиться заново доверять ему.

Алиса ластится к нему, жмётся ближе, волнение и желание захлёстывают так, что она на секунду забывает, где находится. Запускает руки ему под свитер, касаясь ладонями, уже успевшими замёрзнуть, гладкой, горячей кожи, прячущей под собой сильные, развитые мышцы – Ярослав после ранения потихоньку возвращается в форму – тянется к его губам, сливаясь с ним в горячем, голодном поцелуе.

— Я отниму у вас пару минут? – тактичное покашливание матери за спиной заставляет Алису отпрянуть от Ярослава, словно она – девочка-подросток, которую застукали за первыми неловкими обжиманиями с одноклассником на заднем дворе школы. Видимо, это чувство стыда от запретного, как рефлекс, будет ещё долго преследовать её – Алиса едва заметно качает головой с досады на саму себя, а после снова встаёт ближе к Ярославу и смело берёт его за руку. Они пара, совместное будущее которой определено. Нравится это кому-то или нет, уже не имеет значения.

Мария ставит на кованый столик поднос с чаем и нарезанным пирогом.

— Я подумала, вы захотите поболтать наедине… – Мария неловко объясняет своё внезапное появление, теребя в руках горстку бумажных салфеток в попытке красиво приладить их к композиции на подносе. Она явно тянет время, решаясь что-то сказать, и Алиса вновь ощущает, как под тяжестью тревоги начинает сутулиться и сворачивать плечи внутрь, инстинктивно, чтобы защититься. Мария отставляет злосчастные салфетки и, набрав в грудь воздуха, выдаёт. – Ярослав, я хочу принести извинения за все неприятные моменты, которые произошли с тобой по моей вине. Я совершила ошибку. Ты очень дорог моей единственной дочери, Ярослав, и мне бы очень хотелось, чтобы между нами не было недопонимания.

Ярик, улыбнувшись, молча кивает, ни словом, ни жестом не выдав ту бурю эмоций, которая наверняка вскипела в нём. Лишь одна Алиса может уловить, как в его глазах блеснуло облегчение, благодарность и немного торжества от ещё одной победы. Победы в многолетнем противостоянии с теми, кто считал его безнадёжным.

— Но я буду наблюдать за вами!

Мария, уходя, грозит ему пальцем – чуть сдаёт назад, чтобы никто не подумал, что она так уж просто сдалась. Маску строгой матери она сбрасывать не собирается – в этом вся Мария. И пусть. Она сделала огромный шаг, стоит воздать ей должное.

— Спасибо за доверие, Мария Викторовна, – отвечает ей Ярослав, чуть склонив голову в знак послушания и почитания. Алиса в очередной раз поражается его выдержке и мудрости, ведь ей самой до отчаяния хочется топнуть ногой и мстительно вскрикнуть: «А я же говорила!»