Книга Бывшие. Ада для Демона, страница 18 – Анна Гром

— Через три минуты домофон позвонит, открой.

И сбросил вызов. Я даже «алло» сказать не успела.

Через три минуты ровно домофон прозвенел. Я открыла.

Гридин снова пожаловал ко мне лично. Это уже было не смешно. Скорее мучительно. Он вошёл в мою дверь, словно великан в гномью нору, едва протиснулся. Куда ж ты так плечи и спину раскачал? Самому-то не тяжело себя таскать?

Он снова был в костюме, только под тёмно-серым пиджаком была чёрная футболка, а не рубашка. Несмотря на свою официальность, костюм не мог скрыть мощь его фигуры. От него веяло силой, уверенностью и… чем-то ещё, что заставило меня невольно напрячься. Не страх, нет. Скорее, инстинктивное ощущение присутствия хищника.

А когда-то он бегал по городу в форме цвета хаки. Даже на свидания.

— Мне нужно, чтобы ты смету завизировала. На охранные системы.

Его голос был ровным, деловым, без единой интонации, которая могла бы выдать хоть намек на недавний порыв. Он избегал смотреть мне в глаза. Его взгляд блуждал по коридору, будто и там он выискивал потенциальную опасность. Внутри меня все сжалось от этой демонстративной отстраненности.

— Ты же вроде напрямую генеральному подчиняешься.

Я произнесла это, пытаясь придать своему голосу такую же холодность, но чувствовала, как предательски немел кончик языка. Хотелось крикнуть, спросить, что это было тогда, но я сдержалась, не желая показывать свою уязвимость.

В конце концов, может, не зря он пропал на неделю. Чтобы схлынул накал и улеглись страсти, да и вообще, чтобы срок давности всех вопросов исчерпался до степени глупых. Я действительно почувствовала бы себя неумно, если бы начала сейчас выяснять отношения.

— Всё что связано с расчётами будет через тебя.

Он ответил без промедления, его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на мгновение на моих губах.

— Это ты так решил?

В моем голосе прозвучала нотка вызова, которую я не смогла скрыть. Я хотела понять, что стоит за этим решением, было ли в нем что-то личное, или это была лишь рабочая необходимость.

— Ладыгин. А я решил, что тебе можно доверять. Если б ты была в сговоре, тебя бы не пытались запугать.

— Ну спасибо. Наконец меня амнистировали, — съязвила я, раскрывая папку с документами. — А зачем бедные деревья уничтожать? Я могла и электронной подписью завизировать.

— Пока так. Систему ещё отлаживаем.

— И как дела продвигаются? — бросила я, уткнувшись в папку с документами.

— Схему передачи данных заблокировали. На «Феникс» готовим иск. Главный инженер ваш пытался удрать. Нашли.

Он говорил четко, без лишних деталей, словно отчитывался о проделанной работе. В его голосе не было ни торжества, ни усталости, только сухая констатация фактов. Ни капли эмоций, как у долбаного киборга.

— Значит, твоя работа скоро заканчивается.

Я произнесла это, и в горле встал ком. Часть меня отчаянно желала, чтобы он ушел, чтобы эта невыносимая близость прекратилась. Чтобы эти уродливые призраки прошлого перестали маячить перед глазами. Но другая часть, та, что помнила тепло его губ, сжималась от мысли о его скором исчезновении.

О том, что тем или иным образом я снова испытаю то, что испытала тогда.

Я его больше не увижу. И это хорошо. Мои раны больше некому будет бередить.

— Да.

Его ответ был коротким, почти беззвучным, и в нем я уловила нотку, которую не могла определить — то ли сожаление, то ли облегчение.