Книга Измена. Путь бумеранга, страница 19 – Анна Гром

Или потому что он был объективно привлекательным?

Наверное, стоит быть благодарной ещё за то, что имею глаза, чтобы лицезреть столь привлекательного мужчину за соседним столиком? Надо записать, пожалуй. Мне вдруг стало смешно. Я улыбнулась, пряча улыбку в чашке с остывшим кофе.

Нет, той же ошибки, как с Костей, я не больше не совершу. Никакого «с первого взгляда». И вообщеникакого ничего. Я третий день, как рассталась с человеком, с которым прожила шесть лет. Мне не нужен «пластырь» для моих ран.

Наверное, моя улыбка была как-то неправильно воспринята, потому что ко мне подошёл официант.

— Извините, тот молодой человек оплатил ваш заказ, – он указал натот самый столик. Мужчина поймал мой взгляд, уголки его полных, чётко очерченных губ чуть поднялись.

— Я оплачу свой заказ и его заказ тоже. Только чтобы он оставил меня в покое, – сухо ответила я, прячась за маком ещё глубже.

И пусть оставит все эти невербальные попытки со мной взаимодействовать.

Официант пожал плечами и достал терминал.

Я не успела выдохнуть, мужчина поднялся с места и направился прямо ко мне.

С каждым его шагом меня всё сильнее накрывало горячей волной. Смесью раздражения и адреналина, гулко стучащего в висках.

Он отодвинул стул и присел напротив. Слишком близка, так, что все мелкие детали словно бросились мне в лицо огненными осколками: часы на кожаном ремешке с чёрным циферблатом, две расстёгнутые пуговицы на рубашке, между которыми виднелись тёмные волоски, тёплые карие глаза. Густые брови, точки тёмной щетины. Запах. Свежий. Что-то морское. Цитрус. «Армани»? «Аква Ди Джио»? Не может быть! Мой любимый мужской аромат. Я Косте пыталась всучить такие в «Золотом Яблоке», но он выбрал свои сладко-приторные «Долче». Я ещё тогда шутила, что такими пользуются эскортники (если такое слово вообще существует) и альфонсы. Я почти не ошиблась.

— Не понравился? – он улыбнулся. – Добрый вечер.

Голос у него оказался мягкий, щекочущий. Какой-то даже хорошо поставленный. Как у ведущего на радио.

Я громко сглотнула, едва не подавилась собственной слюной.

Он нарушал моё спокойствие и уединение. Раздражал. И в то же время у меня почему-то сердце заскакало, как сумасшедшее. Нервы. У меня раздрай в голове, самое последнее что я сейчас хотела, общаться с незнакомцами. И уж тем более с кем-то знакомиться!

— Простите, у меня сейчас не то настроение.

— У вас личная драма?

Я посмотрела на него в упор, и ничего не ответила. Это не его дело.

Ощущение, что у меня в мозгу ковырялись чайной ложечкой. Он меня будто сканировал. Пусть просканирует тогда, куда и как далеко я хочу его отправить.

Он меня понял. Молодец какой. Встал из-за столика, задвинул стул и улыбнулся напоследок.

От этой улыбки новая порция жара хлынула на мои щёки. Да что ж такое!

— Вы очень красивая. Помните об этом.

Забрал свой кофе со стойки и ушёл.

Я всё ещё не хотела домой. Уехала только под закрытие кафе.

Моя минималистичная, едва обжитая однушка в сорок пять квадратов встретила меня всполохом ламп-спотов под потолком коридора. Молочные стены, столбики перегородки, ширмой отделяющие коридор от кухни-гостиной, выполненной в каменно-серых, модных тонах. Спальня в древесно-чёрных тонах, стена у изголовья кровати украшена рейками под дерево и замысловатыми бра на чёрных ножках. Красиво, стильно. Но холодно и неуютно.