Книга Измена. Путь бумеранга, страница 40 – Анна Гром

Ведь не я же виноват! Не я! Софка никогда меня такими новостями не будоражила! Как примерная жена дома сидела и не пыхтела! А эта стерлядь…

Ни за что не поверю, что ребёнок мой, пока не докажет!

Мучительные часы до ожидания результатов я просто катался по Самаре. Катался без конечной цели, без точки прибытия. Никуда не тянуло: ни на заводик мой, ни к яхте, ни в гараж к моцику. Ничего не хочу. Хочу просто быть здоровым. Жаль, что время вспять не повернуть. Знал бы, где упаду, подстелил бы не только соломок, но и перинок бы положил. Однозначно выбирал бы проверенных!

Грязные, затраханные, вонючие, похотливые, больные бабы! Тут не только презик надо, а целый скафандр!

Возле площади Славы мой подбитый аппарат, наконец, выдал уведу. Га

рднерелла, хламидия, микоплазма и уреаплазма. Все эти инфекции пришли в положительном значении.

У меня всё поплыло перед глазами да так, что я едва успел затормозить на светофоре. Но вот сзади затормозить не успели. Мою «Джильку» «поцеловали» в задний бампер. Пробка, в которой я и так едва полз, становилась масштабнее с каждой секундой, пока я мучительно медленно соображал, что делать дальше.

С аварией. С инфекциями. С Викторией. С Софией.

Надо Софии сказать, чтобы тоже проверилась. И вообще с глазу на глаз встретится надо, это не телефонный разговор.

А пока надо разобраться с тощей губастой шлюхой на «Мерсе», которая въехала в мой зад и теперь бегает и орёт вокруг моей машины, угрожает там чем-то. Глупая сосальная башка. Будто это я в неё въехал, а не она.

Вадим Лиходеев.

Я не ожидал, что она согласится. Но, конечно же, очень надеялся на это.

А когда она сказала «да» на моё вопиющее предложение сбежать с корпората и кое-куда съездить, я чуть ли не забегал от радости.

У меня рядом с ней крылья будто вырастают, энергия бьёт через край и сердце скачет, как сумасшедшее. Я бы, конечно, разложил всё это на составляющие, расписал бы, где какие гормоны задействовались, какой всплеск серотонина, окситоцина и дофамина провоцирует влюблённость, но не хочу душнить. Даже сам себя. Иногда даже психологам и врачам хочется верить в чудо.

В моей жизни вообще мало было чудес. Все «чудеса» я ковал сам, мужественно сражаясь с обстоятельствами, которые мне как палки в колёсах вечно были. А с Софией было удивительно легко. Даже её отказы были настолько филигранно вплетены в канву нашего общения, что я не испытывал горечи или разочарования, а какую-то даже тихую радость от того, что она просто отвечает мне. Влюблён? Однозначно. Как дурак.

Я даже Серёгу бессовестно продавил, чтобы дал её номер, а потом сам и подал идею «домашнего» корпоратива для его сотрудников, а потом сам же и напросился на него. С командой Серёгиного отдела, я в целом, нашёл общий язык, поэтому совсем уж нелепым моё присутствие там не выглядело. Но тем не менее, то, что я приехал туда именно ради Софии, как минимум ей и Серёге было очевидно. Ну может, кому-то ещё. Меня это не сильно волновало. Меня уже давно не сильно волнует общественное мнение, с тех самых пор, когда нахлебался чужого осуждения выше крыши. И причём, не по своей вине. Но всё это лирика. Прошлое. Которое я давно перерос.

Этот год стал для меня годом большого внутреннего роста и осознания. Я наконец-то принял то, что моя мать в больнице. И надолго. И то, что там ей лучше. И мне тоже. И для неё там тот уход и та безопасность, которых я не мог бы ей предоставить дома.