Книга Измена. Путь бумеранга, страница 60 – Анна Гром

София вцепилась в ручку двери, её смех смешался с криками:

— Вадим, ты сумасшедший!

Но я только улыбнулся, чувствуя, как кровь стучит в висках. Сегодня я был другим – необузданным, диким. Той частью себя, которую обычно прятал под маской хорошего парня. Тем, кем я когда-то был в прошлом, когда выживал, а не жил.

— Держись крепче, – бросил я, и, ещё раз убедившись, что она пристёгнута, вжал педаль в пол.

Икс-шестая ехала плавно, словно корабль по волнам, и сто пятьдесят по прямой совершенно не ощущались. Я показывал ей всё, на что способен мой автомобиль – плавные входы в повороты, точные перекладки, идеальные торможения. София то и дело хваталась за ручку двери, но не от страха, а от восторга.

На одном из широких проспектов я позволил себе немного больше – лёгкое скольжение в повороте, когда машина чуть наклонилась на бок. Когда мы наконец выехали на более спокойную улицу, я сбросил скорость. Но даже в этот момент между нами витало напряжение, которое невозможно было игнорировать.

— Сколько ещё до тебя? – спросила София, в её голосе звенело нетерпение.

— Минут пять, почти приехали.

Вадим Лиходеев

София не удивилась и не поморщила носик, когда я привёз её не в самый шикарный район Самары и припарковался возле пятиэтажного хруща, моего временного пристанища. Пока моя будущая квартира в «Баланс Тауер» строилась, я снимал тут однушку, после капремонта, с современным дизайном, но тем не менее хрущ есть хрущ. Рядом была общага, полная всяких деструктивных элементов, а во дворе – импровизированная барная стойка для местных алканавтов, просто доска, прибитая между деревьев. Мне, в целом, такое соседство хлопот не доставляло, я среди такого контингента провёл приличное время, дядя Гена, предводитель местного алко-дворянства даже тачку мою пас за сотку в день, да так пас, что ни одна охраняемая парковка рядом не валялась. Такая вот романтика. Лена мне всю душу чуть не вытрясла, когда я решил, что буду пока снимать квартиру подешевле. Я за разумные траты, а не за понты. Но Лена этого не понимала. София была другой.

Она была для меня близкой и в то же время необъятной и необъяснимой, манящей. В какой-то момент я прекратил анализировать и препарировать, раскладывать на составляющие и заниматься психологизацией и рационализацией. Я отпустил всё и превратился в самого обыкновенного по уши влюблённого мужчину.

В пятиэтажках нету лифтов, поэтому до моего второго этажа мы шли, крепко взявшись за руки, словно боялись отсоединиться даже на минутку. Ощущение, что надолго меня не хватит, я так хотел её, что штаны уже не выдерживали натиска. Я осознанно эти два месяца хранил целибат, чтобы не испортить столь желанное отложенное удовольствие. После Лены у меня никого и не было, хоть и была масса возможностей это исправить. Я никогда не видел смысла в лёгких связях, в бездушных фрикциях об женщину. Это не то удовольствие. Это как наесться позавчерашней шаурмы и потом мучится с животом вместо того, чтобы сходить в отличный ресторан и насладиться шикарным ужином от шефа. Если можно такое сравнивать. Для Софии любое сравнение примитивно. Сейчас у меня в голове, в теле, в сердце была только она одна. Всё моё истинно мужское тоннельное мышление была направлено на неё и только на неё.